Султанат Оман. Легенды, сказания и факты истории

Преследуя, параллельно с торгово-коммерческими, и политические интересы России в зоне Персидского залива, писал в одной из своих депеш (21.01.1904) послу в Константинополе Ивану Алексеевичу Зиновьеву министр иностранных дел России Владимир Николаевич Ламздорф, «мы силою вещей» должны будем войти в отношения с правителями арабских уделов в Прибрежной Аравии. И «факт исключительного преобладания» там Британской империи «отнюдь не может почитаться достаточным основанием для … полного там бездействия с нашей стороны». Опыт показывает, отмечал В. Ламздорф, что «именно деятельность России на Персидском побережье … в сравнительно короткое время существенно изменила к худшему тамошнее положение англичан», также считавшееся преобладающим и никем не оспоримым[504].

Остановить «британское нашествие на регион», как полагали российские дипломаты, можно было только «противодействием материальным», в том числе путем присутствия в Персидском заливе русских военных кораблей. Их нахождение там «более чем желательно еще и потому, – указывал в своих донесениях в МИД консул в Багдаде Виктор Федорович Машков, – что если на каждые десять английских высаженных матросов мы высадим только одного, то единоличному хозяйничанью здесь англичан уже не будет места»[505].

Вопрос о демонстрации «русского военного флага» в зоне Персидского залива путем направления туда с миссиями военной дипломатии кораблей Военно-морского флота России министр иностранных дел, граф Михаил Николаевич Муравьев, впервые поставил перед управляющим Морским министерством , вице-адмиралом, генерал-адъютантом Павлом Петровичем Тыртовым, в 1899 г.

Анализ документов, хранящихся в АВПРИ и РГАВМФ, дает основания говорить о том, что походы в Персидский залив канонерской лодки «Гиляк» (1900), крейсера «Варяг» (1901), крейсера 1-го ранга «Аскольд» (1902) и крейсера 2-го ранга «Боярин» (1903) внесли значимый вклад в проводимую там Санкт-Петербургом «политику дела».

Миссия военной дипломатии «Гиляка» под командованием капитана 2-го ранга , барона Ивана Бернгардовича Индрениуса состояла в том, чтобы показать, что Россия не преемлет стремления британского правительства «обратить Персидский залив в закрытое море, входящее в сферу исключительных интересов Англии». Заходом «Гиляка в Персидский залив имелось также в виду «произвести известное нравственное впечатление на население обоих побережий» – продемонстрировать арабам и персам «отсутствие у России каких-либо агрессивных замыслов или стремления к территориальным приобретениям[506].