Султанат Оман. Легенды, сказания и факты истории

29 ноября, в 11 часов утра, «Варяг» снялся с якоря и покинул Маскат. Вслед за Маскатом он посетил Бендер-Бушир, Кувейт, Лин-ге и Бендер-Аббас. Глубокая осадка крейсера, информировал Азиатский департамент МИД консул Г. Овсеенко, не позволила «Варягу» зайти, как планировалось, в Мухаммару и Басру[522].

Крейсер «Варяг», докладывал управляющий генеральным консульством в Бендер-Бушире Г. Овсеенко, сопровождавший корабль в походе в Кувейт, Линге и Бендер-Аббас, встретил «везде прекрасный прием, и произвел в Заливе благоприятное для нас впечатление. Появляясь в разных портах Персидского залива, “Варяг” привлекал к себе всеобщее внимание и тотчас же становился предметом повышенного интереса со стороны местного населения. Внушительные размеры судна, его величественный внешний вид, … чистота и опрятность внутри, сильное электрическое освещение, его гигантские пушки, невиданный еще в Заливе оркестр духовой музыки, разные технические присобления новейших систем, численность экипажа, доступность судна для всеобщего осмотра, приветливость и любезность русских моряков очаровали всех посетителей судна. И служили темами нескончаемых бесед в различных портах Персидского залива. Притом не только во время пребывания там крейсера, но и после его ухода»[523].

«Много говорили о русском крейсере, – писал Г. Овсеенко (11.01.1902), – не только в персидских портах Залива, но и на побережье Аравийском, в Шардже, Дубэй [Дубае], Расуль-Хаме [Ра’с-эль-Хайме], Абу-Зубе [Абу-Даби] и других полунезависимых арабских шейхликах [шейхствах] …». Словом, «молва о русском военном корабле быстро облетала все уголки Персидского залива, и везде находила себе сочувственный отклик местного населения». До недавнего времени, сказывали персы и арабы, «здесь знали лишь имя Россия», а ныне «воочую узрели» и ее боевые корабли. Резко выделялись на этом фоне, замечает Г. Овсеенко, «мрачные лица … англичан, совершенно забытых на время пребывания в Заливе русского военного судна»[524].

Впечатление, произведенное на население Прибрежной Аравии, того же Маската и Кувейта, «Варягом», как следует из донесений российских дипломатов, не осталось незамеченным англичанами. Скопировали они многое. На базировавшихся в Персидском заливе английских судах появилось, например, столь поразившее прибрежное население электрическое освещение. Адмиралтейство срочно отправило в Залив похожий на «Варяга» английский четырехтрубный крейсер 1-го ранга «Амфитрита». Его заход в Персидский залив, сообщал русский консул в Бушире (14.06.1902), восприняли здесь, как «стремление англичан парализовать благоприятное для России впечатление, которое произвел своим появлением русский крейсер 1-го ранга “Варяг”». «Своим внешним видом, особенно четырьмя трубами и двумя мачтами», крейсер «Амфитрита», действительно, «весьма походил издали на знакомый уже здесь населению русский крейсер “Варяг”, за который он и был принят … при появлении своем на горизонте Буширского порта»[525].

Третьим военным кораблем Российского Императорского флота, посетившим в ноябре-декабре 1902 г. порты Персидского залива (Маскат, Бенддер-Бушир, Кувейт, Линге, Бендер-Аббас), был новейший пятитрубный крейсер 1-го ранга «Аскольд» под командованием капитана 1-го ранга Николая Карловича Рейценштейна.