Художник

– Боже правый, да что же здесь произошло? – Раздалась громкая чужая мысль в голове у Эрайена, едва они очутились в сером полумраке одного из тоннелей Гномьего Города под горой.

И действительно, большой проездной туннель, когда-то вымощенный и облицованный гранитным камнем, был изуродован так, словно в нем взорвались горные газы. Плитка, когда-то любовно обработанная и отшлифованная, чтобы проезжающие могли любоваться чистотой и красотой рисунка, была кое-где зверски вырвана из стен и расколота на множество кусков. Крепкая горная порода в некоторых местах расплавилась и черными вулканическими потеками застыла на взрытом и истерзанном полу. Оставшаяся на стенах и потолке облицовка была заляпана россыпью темных, в сумеречном свете, пятен. Светильники, впрочем, как и гномы, отсутствовали. В ушах стояла абсолютная тишина, слегка нарушаемая дыханием и мерной капелью воды, проходящей сквозь толщу земли.

– Сдается мне, тут дрались не на шутку! – Снова подумал Кайрен. – Смотрите, Эрайен!

Рука Кайрена подняла руку ректора вверх. Там, над самым потолком, плыл, выходя в вентиляционные отверстия, желтоватый дым. – Может, сходим, узнаем?

– Обязательно. Только крепче держи мою руку. Сейчас мы станем совсем невидимыми.

И образ ректора, и так еле угадываемый в темно-дымной мгле, исчез совсем. Кайрен посмотрел на себя. Как странно! Вроде ты есть и, в то же время, тебя тут нет! Вот бы так в его основном ремесле…

– Кайрен! Даже и не думай об этом!

– Господин ректор, я так громко думаю, или Вы читаете мои мысли?

– Лучше смотри под ноги. Не шурши и не пыхти, как дракон при несварении желудка.

Проход, плавно поворачивая, начинал уходить все ниже. Тьма сгустилась окончательно, а воздух начал ощутимо давить на голову. Чертыхаясь и спотыкаясь, Кайрен старался идти вслед за ректором, крепко держа того за руку. И вдруг перед его глазами все замерцало разноцветными огнями. Он увидел желтую ленту сгустившегося под потолком дыма, увидел красный силуэт идущего впереди Эрайена и зеленые контуры камней и пещерного свода.

– Это ночное зрение, Кайрен. – Услышал он пояснения ректора. – Ты хорошо видишь?

– Непривычно, но, в принципе, идти могу.

– Тогда отпусти мою руку, нам надо поторопиться, поскольку долго мы тут не выдержим.

Чайка выпустил пальцы ректора, и тот, кивнув Кайрену, чуть ли не полетел вперед, почти бесшумно передвигаясь по камням. Чайка поспешил за ним.

Где-то через пол-оборота, под огромными массами горных пород, открылся большой зал, в прежние времена бывший торговой площадью, обменным пунктом и гостиничной стоянкой. Дальше основная дорога уходила налево, вливаясь при выходе из-под гор в южный путь. А правая дорога, немного попетляв и разветвившись, убегала в Долину Чаек и Речное ущелье, по которому из вечного ледника стекала прозрачная горная речка, любимая форелью и гномскими ребятишками, построившими тут мостик и небольшую запруду. И, когда на улице стояли теплые летние деньки, они с удовольствием устраивали на разлившемся озерце лодочные состязания и сражения. Зимой тут взрослые постоянно чистили лед и семьями катались на коньках.