![Момент Макиавелли. Политическая мысль Флоренции и атлантическая республиканская традиция [Не менять название! Перенос части названия книги в это окно полностью удаляет эту часть названия из дескрипшена книги при скачивании!] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/1/1/4/3/moment-makiavelli-politicheskaya-mysl-florencii-i-atlanticheskaya-respublikanskaya-tradiciya-ne-meny-download.jpg)
Момент Макиавелли. Политическая мысль Флоренции и атлантическая республиканская традиция [Не менять название! Перенос части названия книги в это окно полностью удаляет эту часть названия из дескрипшена книги при скачивании!]
- Автор: Покок Джон Гревилл Агард
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814185
- Переводчик: А. Звонарева
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Момент Макиавелли. Политическая мысль Флоренции и атлантическая республиканская традиция [Не менять название! Перенос части названия книги в это окно полностью удаляет эту часть названия из дескрипшена книги при скачивании!]». Краткое содержание книги:
Однако если у Макиавелли virtù определяла как силу внутри и вне республики, так и добродетель внутри республики, то торговля – форма власти вне республики – вносит в ее внутреннее существование материальный, а не моральный вклад. На языке примитивной экономики можно удовлетворительно выразить естественные добродетели. Определенная добродетель может заключаться в том, чтобы честно отдавать избыток чего-то необходимого для поддержания жизни в обмен на излишек какого-то другого товара. Однако торговля определяется в категориях роскоши – в желании иметь больше, чем необходимо, иметь то, в чем нет нужды. Она дает силу, без которой в конкурентном и опасном мире республика может погибнуть; и она порождает коррупцию, но не приносит с собой никакой собственной добродетели, чтобы противостоять этой коррупции. Давенант неоднократно уверяет нас, что существует добродетель, которую законодатели и правители могут поощрять как средство борьбы с коррупцией, но добродетель эта – бережливость1096, отрицание роскоши, стремление воздержаться от того, чтобы иметь больше, чем следует, стремление в условиях искусственной экономики роскоши жить по законам экономики естественной. Торговец должен быть бережливым, но он не будет более бережливым от того, что он торговец. Людям коммерции следует проявлять бережливость, если они хотят вести войну, не поддаваясь коррупции; однако уже нельзя ожидать, что они достигнут такой степени бережливости, что смогут вовсе обходиться без войны и торговли, поэтому доступные им возможности избежать коррупции ограничены.
Хорошо известно, что бережливость составляла часть так называемой протестантской этики. С ее помощью торговец уходил от двойного упрека – в алчности и в мотовстве, которые, по мнению Данте, происходили от недостатка веры в благость судьбы. Отказываясь иметь больше необходимого, он вновь вкладывал оставшийся у него излишек в оборот общего капитала, чтобы он сам и другие могли получить новые товары. Политическая экономия Августинской эпохи предполагала, что коммерсант – а тем более финансист – должен доказать свою способность проявлять гражданскую добродетель в том же смысле, в каком мог землевладелец. Последнего, обеспокоенного лишь улучшением надела, который ему предстоит оставить наследникам, легко представить в роли участника гражданской жизни, связывающей его личное благо с благом общества. Гораздо труднее приписать эту роль тому, кто постоянно занят обогащением в процессе обмена суммами придуманных знаков. Гражданской добродетелью торговца могла стать бережливость. Усматривая в обращении товаров благо для общества, он своей бережливостью и повторными вложениями демонстрировал стремление подчинить личные желания общественному благу общества, доля собственности в котором служила ему наградой. Вполне возможно, что именно участники этих дебатов, происходивших в первой половине XVIII века, открыли «протестантскую этику», если не изобрели ее. Вне зависимости от того, утвердилась ли она к тому времени в сознании людей, полемисты могли оказаться первыми, кому она понадобилась в публичной дискуссии. Однако в интерпретации Давенанта эта мораль была лишена какой-либо присущей ей материальной основы. От торговца требовалась бережливость, свойственная первобытному землепашцу (о которой тому не надо было напоминать); его призывали подражать естественному человеку, отказавшись от своей искусственной личности; наконец, следовало сделать это так, чтобы ограничить негативные последствия его собственной деятельности. Предписанная ему добродетель не была выработана им самим и принадлежала ему лишь условно.
Анализ макиавеллиевской экономической теории, изложенной Давенантом, подводит нас к моменту, когда мы можем построить модель морального отношения к земле, торговле и кредиту со стороны «придворной» партии и партии «страны», вигов и тори эпохи Вильгельма III, Анны и Георга I. Эти авторы, как уже понятно, выступали преемниками представителей гражданского гуманизма: во-первых, их интересовала тема добродетели как морального и материального основания социальной и частной жизни, а во-вторых, они обращались к Макиавелли и Харрингтону, дабы сформулировать категории, в которых можно было бы говорить о ней. Наконец, они способствовали быстрому развитию неоклассицизма в британской политической теории. Подобно гуманистам Кватроченто, они не были постоянны в своих политических убеждениях. Свифт, Давенант, Дефо – не станем перечислять дальше – в разные периоды своей жизни примыкали к разным лагерям. Опять же, как в случае с их предшественниками, стремясь найти объяснение частым сменам публичной позиции, лучше не пытаться анализировать проблемы идейной преданности и последовательности, выгоды и честолюбия, а признать, что их риторика была весьма неоднозначной и изобиловала альтернативами, конфликтами и противоречиями, которые они прекрасно сознавали, но в ловушки которых иногда сами попадали. Разбор громкой полемики о «земельном» и «денежном» имуществе между журналистами и публицистами эпохи королевы Анны показывает, что не существовало чистых догм и простых оппозиций и что почти не было утверждений и предположений, которые бы не использовались в различных целях, авторами, занимавшими разные позиции.
1096
См., например: Ibid. Vol. I. P. 389–392. На с. 390 обращает на себя внимание языковое сходство с трудами Гвиччардини: «But sometimes there are diseases so deeply fixed, that it is impossible to root them out; and in such a case there is nothing left, but to keep the distemper under, by natural and easy remedies»; «Но иногда случаются недуги, столь глубоко укоренившиеся, что избавиться от них невозможно, и тогда не остается ничего, кроме как естественными и простыми средствами противодействовать заболеванию».