Грандиозная история музыки XX века

Глава пятнадцатая

Рациональный гений Стравинского

Стравинский – наш главный вклад в западноевропейский музыкальный модернизм. во-первых, он один из самых известных академических композиторов двадцатого века: в западном мире популярность его мало с кем из современников сравнима[2069]. во-вторых, в начале своего творческого пути он вывез в Европу и сделал там наглядной русскую национальную идею – да, со всеми эксцессами подобного экспорта, с преувеличениями, однобокостью и чрезмерной «варваризацией», однако это была несомненно национальная идея. И в – третьих, именно с дягилевских постановок на музыку Стравинского на Западе началась слава русского балета – такого же ныне отдельного явления в танцевальном мире, как и, например, явление русской интеллигенции в общем дискурсе западного интеллектуализма. Прожил он очень долгую и успешную, но не слишком богатую на события жизнь; зато события, происходящие внутри его эстетики и композиционного метода, эволюционируя, оказывали воздействие на весь западный музыкальный мир, как академический, так и мир поп-музыки, – в этом смысле людей более влиятельных на свете было не так уж много.

Родился он 17 (5 по старому стилю) июня 1882 года в Ораниенбауме (ныне Ломоносов) на даче, принадлежавшей его отцу, Федору Игнатьевичу Стравинскому, известному басу, певцу Мариинского театра и любимому исполнителю Римского-Корсакова (Стравинский позже, не без сыновней гордости, утверждал, что, будь у отца такая же реклама, как у Шаляпина, он был бы знаменит не менее). Мать его, Анна Кирилловна, была хорошей пианисткой и работала концертмейстером мужа; от нее у Стравинского (как он полагал) был талант свободного чтения партитур, чем он занимался с девятилетнего возраста[2070]. Детство у него было благополучное, летом он обитал в родовом поместье в Устилуге; характерно (хотя эту характерность не стоит, конечно, переоценивать), что первое акустическое впечатление его связано с ритмом, который производил немой мужик, часто встречаемый ребенком в деревне, – он кудахтал, хлопал ладонью, засунутой под мышку, и издавал еще целый ряд «довольно подозрительных, но очень ритмичных звуков, которые, пожалуй, можно было назвать причмокиванием»[2071]. Несмотря на музыкальность семьи и одаренность в этом смысле мальчика, родители не хотели его видеть на поприще композитора и отдали его сперва во 2-ю Петербургскую гимназию. Там он не прижился и был переведен в петербургскую частную гимназию Гуревича. По окончании ее, в 19 лет, он поступил на юридический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета, который окончил в 1906 году[2072], не став, впрочем, сдавать выпускные экзамены, а потому получив только свидетельство о прослушанных им курсах[2073]. Музыкой он занимался с нанятыми учителями и самостоятельно, прочитывая учебники, пособия и задачники.