Мужество любви [Автобиографический роман]

— Помидоры не раздавили?

— Целы и невредимы. Спасибо!

— До новых встреч!

Он помахал мне рукой. Автомобиль круто завернул на Маросейку.

Вера приготовила помидоры. Пришли Пенкины. Ужин дался на славу. Я рассказал о веселых эпизодах с Жаровым (все покатывались со смеху), о чудесной Риге, о съемках фильма, о наброшенной вчерне в бессонную «баховскую» ночь сцене с Менделеевым и Циолковским.

У Миши со временем стало вольготнее. ЦК ВЛКСМ решил основательно развить в издательстве «Молодая гвардия» горьковскую серию «Жизнь замечательных людей» и назначил Пенкина заведующим этой редакцией. Миша сразу же занялся составлением пятилетнего плана, привлек авторами видных ученых, писателей, а пока я вояжировал в Ригу, он тоже не остался в долгу — сумел поработать над четвертой картиной нашей пьесы. Состоялся, как заметила Вера, «обмен дружественными нотами».

— Я не лягу спать, покуда не прочту сцену с Менделеевым! — заявил Пенкин. — Это же кульминация всей пьесы!

— А я проштудирую четвертую картину — встречу Циолковского со своим другом доктором Коняевым.

— В уста Коняева я вложил такие строки: «Знаете, пришел к убеждению, что Константин своего рода Чехов от науки. Он в небольших очерках высказывает очень большие мысли». Хорошо?

— Неплохо. Поработаем: ты — надо мной, я — над тобой!

— Да вы что, с ума сошли?! — взбунтовалась Лиза. — На ночь глядя работать?!

— Не будем мешать их вдохновению, — сказала Вера.

— Вдохновение, вдохновение! — буркнула Лиза. — Когда же, шут вас возьми, наступит «отдыхновение»?

— Когда на пенсию выйдем! — ответил я.

— Ох, Вера! — Лиза вздохнула. — Кончится тем, что наши мужья будут посылать нам «Записки сумасшедших»! — Она расхохоталась. — А ну вас! Пошла спать!

Днем, составив и перепечатав дома докладную записку о съемках фильма «За тех, кто в море», поехал в министерство. Все оказались на просмотре художественным советом нового фильма режиссера Александрова «Весна».

Я вошел в зал, когда кинокритик Олег Леонидов — раскрасневшийся, не отнимавший носового платка от гладкой, как лунь, вспотевшей головы, взволнованно заканчивал говорить о новой советской комедии:

— В «Весне» реалистическое переплетается с эксцентрикой, лирика — с юмором, скромная песня — с бравурным маршем. Вот что замечательно, товарищи члены художественного совета! Об игре Раневской, Черкасова, Плятта можно сказать одним словом: превосходно! Любовь Петровна Орлова выступает, как вы видели, в двух ролях, радует нас высоким мастерством. Она, как кремень, сыплет с экрана искрами своего исключительного таланта.