Мужество любви [Автобиографический роман]

— Не поняла вас… — смущенно проговорила она.

— Я сказал: все подряд!

— Шутите?

— Какие шутки при пустом желудке!.. Видите, комплекция? А ваши порции? Лизнул — и пустая тарелка! — Жаров бросил карточку на стол. — Все подряд! «Цыпленки тоже хочуть жить»!

Официантка пожала плечами, ушла. Тут же вернулась с метрдотелем. Он слегка склонился над столиком:

— Простите, официантка не поняла заказ:

— Что ж непонятного? Небывалый посетитель, крокодил, да?.. Ха-ха-ха!.. А у меня аппетит небывалый. Прошу по карточке все, начиная с первого блюда до девятого включительно, принести мне на завтрак.

— Слушаю-с! — с легкой улыбкой произнес метрдотель.

Пошли конвейером сковородка за сковородкой, тарелка за тарелкой.

В дверях зала выстроились цепочкой официанток шесть, наблюдали за Жаровым. То было для меня забавное зрелище!

А он ел и глазом не повел, только пошучивал:

— Детские порции!.. Тарьям-тарьям-тарьям!.. Хотите кефиру? Могу поделиться.

— Спасибо, Михаил Иванович, сыт по горло.

Вышли из ресторана.

— Веселая комедия в одном действии! — посмеивался Жаров. — Ну что, поехали на взморье? Час съемок приближается.

— Поехали!

…Со съемочной площадки мы вернулись под вечер. Время обеда, конечно, пропустили. Но утренний завтрак был настолько плотным, что об обеде не вспомнили. День, насыщенный работой, пролетел незаметно. Файнцимер заканчивал снимать последние кадры морского боя. Давались они нелегко: бесконечные дубли!

Жаров быстро принял облик Харитонова. Натурные съемки с его участием продолжались. В перерыве ко мне подошел молодой артист Малого театра Дмитрий Павлов. В фильме «За тех, кто в море» он снимался в роли морского офицера Максимова.

— Доброго здоровья! — Павлов поднял руку.

— Рад вас видеть!

— Я, знаете ли, до сих пор сожалею, что не удалось сыграть Андрея Бурова в ваших «Студентах»!

— Мы — тоже. Но «гвардейцы» не умирают и не сдаются!.. Я и Пенкин пишем новую пьесу о Циолковском.

— Хорошо, хорошо! Я убеждаюсь, что в кино возникает своя школа художественно-биографического жанра.

— Как чувствует себя офицер Максимов?

— Преотлично! Файнцимер — вдумчивый, талантливый кинорежиссер. Да вот и он!

Александр Михайлович приблизился к нам. Он в чесучовом пиджаке, в сдвинутой на затылок белой кепке.

— Уже за полдень, и я у ваших ног! — шутливо сказал Файнцимер, протягивая руку.

Присели на скамейку.

— Фу-у-у! — Файнцимер стал вытирать носовым платком стекавшие по лицу капельки пота. — Чем ближе к развязке, тем труднее, торопливее!

— Понимаю. С большим интересом наблюдал морские кадры!

— Вы знаете, я не особенный любитель массовок и баталий.

— Однако справились?

— Как будто.

— Не скромничайте, Александр Михайлович. Все у нас на уровне, — сказал Павлов.