Хроники сказок о трассе непуганых странников

Их было двое. Один был маленького роста, горбоносый лилипут, а второй большой, с лысым черепом и татуировкой на самой макушке в виде китайского иероглифа.

Большой, бесформенный молодой человек с лысым черепом и татуировкой на макушке и маленький, горбоносый, хромой человечек при своём появлении вызывали у Аскольда странное и немного непонятное двоякое чувство. Наверно они были даже где-то для него и загадочны, но тем не менее приятны. Маленький, горбоносый, который сам себя называл почему-то Сухарём, любил болтать на всякие бессмысленные темы, пил в огромных количествах водку и курил одну за одной крепкие сигареты.

Большой с лысым черепом был более добродушен, не лишён чувства юмора и сам себя называл почему-то Борманом. Хотя на самом деле его звали просто Саней. Этих двух странных субъектов, однако объединяло кое-что общее, а именно любовь к музыке. К музыке, которую впоследствии полюбил и Аскольд, а именно страсть к тяжёлому року.

Маленького, горбоносого отличала одна особенность. Он ненавидел всех и вся, но любил свою маму. О ней он мог рассказывать часами.

Бормана безумно влекло к женщинам, лёгким наркотикам, которыми у него постоянно были набиты карманы и конечно же к водке.

Но тяга к женщинам у него была несколько иллюзорной, что её невозможно было отнести к нормальному влечению мужчины к женщине.

Было время, когда они часто приезжали в кафе к Аскольду. Маленький вечно угрюмый горбоносый Сухарь всё чаще молчал или вспоминал свою маму. Слушая его у Аскольда создавалось ощущение, что его только недавно оторвали от маминой сиськи и он сильно от этого страдал.