Хроники сказок о трассе непуганых странников

Дама с квадратным подбородком не скупилась на деньги. Столы быстро накрыли, музыку включили и женщины опрокидывая в себя стакан за стаканом белого пойла пошли в безудержную пляску, скорее напоминавшую танец одержимых.

Та, что с огненными волосами не отходила от Нурика, которого заставили уже и пить вместе с ними.

Киргиз, налакавшись водки сделался похожим на пластилинового косолапого медведя, его плоское лицо стало ещё более плоским и теперь уже с такой же плоской улыбкой во весь рот издавало хрюкающие всхлипы, которые были не чем иным как тупым смехом.

– Хи, хи, хи … – ревел он.

Вскоре рыжеволосая затащила его в комнату отдыха и оттуда стали слышны лишь нечленораздельные мычанья.

А с квадратным подбородком взялась за Аскольда, который только наблюдал за всем происходящим.

– Ну что пора теперь меня трахать! – заорала она сквозь шум грохотящей музыки.

– Что?! – не расслышал Аскольд.

– Тра – хать!! – повторила она ему.

Аскольд, не ожидав такого от неё отшатнулся и попятился к выходу. Весь вечер она продолжала преследовать его пока не упала в изнеможении в кресло и закатила свои глаза.

А вечер прошёл под пьяным угаром этих женщин, а под утро всё стихло. Дамы сев пьяными в автомобиль укатили по трассе.

Однако то ночное приключение этим не закончилось. С огненными волосами к вечеру следующего дня снова появилась в кафе, только теперь без своей подруги и всё повторилось правда немного с меньшим масштабом чем было вчера. Так в жизни Аскольда появилась, сладкая парочка.

Рыжеволосая сняла неподалёку небольшой вагон и стала торговать в нём водкой. Каждый вечер она приходила с несколькими бутылками алкоголя и закуской в кафе к Аскольду к своему любимому Нурику.

Незаметно вскоре эти два человека превратились в некую достопримечательность кафе. Вскоре она забросила арендованный вагон и совсем перебралась жить в кафе к Аскольду.

Жизнь кафе приобрела особый колорит, тон которому задавала теперь. Сладкая парочка, – так их окрестили жители Меняйлов – городка и клиенты кафе Аскольда. Каждый день ближе к вечеру кафе приобретало особые краски. Рыжеволосая напивалась до чёртиков, Нурик выносил на улицу колонки, они врубали музыку на всю катушку, и рыжеволосая одурев от градусов выпитой водки и бушующих гормонов пьяного секса выходила плясать прямо на трассу. Её объезжали грузовики и легковые, обходили стороной идущие вдоль дороги пешие ходоки, качали головой паломники, идущие в старинный монастырь находившейся неподалёку.

А пьяная рыжеволосая продолжала, качаясь словно маятник в такт грохочущей музыке проделывать пируэты у самого края трассы.

Но чем дальше в лес, как говорят, тем больше дров.

Прошло совсем немного времени, и киргиз уже и перестал говорить что-либо внятно для человеческого уха так как пил уже такое количество спиртного, а это была и водка, и спирт, и самогон местного разлива, что переставал понимать происходящее вокруг.