Детектив и политика, выпуск №1(5) 1990
- Автор: Саломатов Андрей Васильевич, Флеминг Иен
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Издательство Агентства печати "Новости"
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Детектив и политика, выпуск №1(5) 1990». Краткое содержание книги:
— Нужны деньги. На похороны и прочую дребедень. Беру в долг, кто сколько даст.
— Родители знают? — спросил Кука.
— Нет, — ответил Зуев. — Что ж я его в этой тряпке повезу? Гроб нужен, цветочки, белые тапочки. — Неожиданно Зуев вскинул голову и страстно заговорил: — Слушай, Кука, ради бога, ради всего святого, позвони им ты или лучше поезжай туда. Я не могу. Хоть убей — не могу. Я же, считай, виноват. Я с ним был. Ну что я им скажу? Что, мол, вот, погуляли мы с Витей, заберите, пожалуйста?
— Ладно, это мы решим, — пообещал Кука. Он допил вино, откупорил новую бутылку и разлил по стаканам. После этого Кука достал деньги и положил их перед Зуевым.
— Это Шувалову. Возвращать не надо, миллионер.
Тут же и Галя кинулась куда-то за дверь и вскоре вернулась с несколькими красными купюрами в руке. То же самое сделала и молодая пара. Молча Зуев сгреб деньги пятерней, сунул их в боковой карман и, поднявшись, взял стакан.
— Помянем, — сказал он.
День уже перевалил во вторую свою половину. На улице начало смеркаться, а в доме после Возвращения молодой пары из магазина наступила тишина. Хозяйка спала на стуле, свесив голову набок. Парочка устроилась на ветхой, бог знает каким чудом державшейся раскладушке. А Кука пристроился на кровати, рядом с Шуваловым. И только Зуев, видно завершив переход из полубезумного состояния в безумное, стоял у печки мрачный, как ночное кладбище, остекленевший и в то же время полный сил.
— Ну что, прощальный концерт, Витя? — прошептал он. — Напоследок. С лабухами и присядкой.
Никто даже не пошевелился, когда Зуев, сгибаясь под тяжестью Шувалова, покинул дом. Лишь хозяйка квартиры, будто мучаясь желанием проснуться, тяжело застонала, и точно так же застонал Зуев, проходя мимо. Словно страдал он от того же самого, от невозможности пробудиться в собственной постели, вспомнить и тут же забыть пережитые во сне кошмары.
К "Золотому рожку" Зуев подъехал в самый разгар питейной и танцевальной вакханалии. Уже порядком выпивший швейцар остановил было странного посетителя с большим свертком на плече, но трехрублевая купюра, словно магический пароль "сим-сим", распахнула перед ним двери, и он вошел в ресторан, как входят только бежавшие из плена или неудачливые путешественники после месяца блужданий по лесам и болотам.
Тяжело переставляя ноги, Зуев ввалился в зал ресторана, пропустил двух сцепившихся посетителей и, отыскав взглядом свободный столик, направился к нему. Глаза защипало от табачного дыма, уши заложило, как на большой глубине. Ресторан бился в сумасшедшей какофонической истерике. Невозможно было отличить "до" от "фа", молчащих от орущих, плясунов от выясняющих отношения. Казалось, что вся посетительская масса превратилась в какое-то страшно агрессивное вещество. Один орал, вдохновленный криком другого, и обязательно находился желающий крикнуть еще громче, а затем еще и завизжать, и разодрать до пупа рубаху, и затопать ногами, согнувшись пополам, потому что так выходило совсем громко, как хотелось. Это был настоящий праздник верхней половины туловища, тогда как нижняя ее часть дожидалась ночи.
С трудом усадив Шувалова в полукресло, Зуев освободил ему лицо от покрывала и после этого сел напротив. Видимо, от постоянного перетаскивания глаза Шувалова приоткрылись, и стали видны пожелтевшие за два дня белки. Подошедший официант начал громко выговаривать Шувалову за то, что он пришел в ресторан в таком виде, но Зуев перебил его:
— Не шуми, — сказал он, — сочтемся. Принеси бутылку водки и чего-нибудь горяченького. — При этом Зуев положил на стол четвертной билет и добавил: — И мы в расчете.
Разговор о галстуках и смокингах как-то сразу потерял для официанта свою актуальность. Он поинтересовался, что принести, шашлык или люля, забрал деньги и черкнул какую-то каракулю в блокноте.
Музыка и визги на какое-то время прекратились. Утомленные лабухи повалились на стулья и принялись вытирать бледные лица скомканными ресторанными салфетками. Певица, соскочив с низенькой эстрады, заняла место за ближайшим столиком, рядом с толстым, самодовольным гражданином с золотой челюстью, а посетители разбрелись по своим местам. За столиками снова закипела работа. Одни столики интенсивно дружили между собой, другие переругивались. Два низкорослых геркулеса никак не могли поделить между собой рубенсовскую девушку, сильно попорченную водкой и косметикой. Они, как жуки-носороги, упирались друг в друга толстыми, как поленья, руками и оба упрямо повторяли: "Ну ты чё?", "А ты чё?".
К Зуеву подошел официант. Он ловко расставил на столе закуску, в середочку поставил водку и пообещал, что горячее будет через десять минут. После этого он кивнул в сторону Шувалова и спросил: