Детектив и политика, выпуск №1(5) 1990
- Автор: Саломатов Андрей Васильевич, Флеминг Иен
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Издательство Агентства печати "Новости"
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Детектив и политика, выпуск №1(5) 1990». Краткое содержание книги:
Было у Зуева такое ощущение, будто он связан с этим человеком некой пуповиной. Нельзя сказать, что они не могли жить друг без друга, но когда Шувалова не стало, Зуев вдруг почувствовал, что мир сильно изменился — из него выпало какое-то очень важное, необходимое для него звено. Зуев понял, что Шувалов занимал важное место в его жизни. Будто он, Шувалов, стоял между Зуевым и пустотой. И вот его не стало, и открывшийся вид напугал Зуева.
Думая над этим, Зуев долго не мог понять, чего ему не хватает: человека ли или сознания того, что этот человек жив и здоров? И понял одно: со смертью Шувалова стало меньше его, Зуева. Он понял, что человек начинает задумываться о скоротечности жизни, когда умирает не сосед, не родственник, а часть тебя самого в лице кого-нибудь из близких, и тем более значительная часть. Это и есть первый привет оттуда, первая горсть земли на крышку твоего гроба.
Вместе с этим Зуев понял, что жалеет он себя: он лишился, он страдает, а Шувалову уже все равно. Это ему, Зуеву, предстоит нелегкое дело — сообщить родным о смерти сына, брата, племянника. Эта мысль привела Зуева в ужас. Как говорить об этом, какими словами люди обычно извещают друг друга о смерти близкого человека? Сдвинуть бровки шалашиком, потупить глаза и сказать: "Витя погиб", а после этого развести руками и выдать какую-нибудь глупость типа "крепитесь… сочувствую… он был очень хорошим человеком…"? Чушь! Все чушь! Да, он сочувствует, да, надо крепиться, да, для них всех Витя был хорошим человеком, но слова эти какие-то насквозь лживые, и выговорить их может только человек, не знавший покойного или совершенно равнодушный к нему.
Зуев подумал и о телефоне. Можно было позвонить родителям и сказать, что Витя погиб. Но это было больше похоже на злую шутку или на месть недоброжелателя, который измененным голосом сообщает по телефону: "Ваша любимая собачка висит в подвале. Вот так-то”.
Страшно было Зуеву возвращаться в Москву еще и потому, что он чувствовал себя виноватым в смерти Шувалова. Не было бы его, Зуева, не было бы и этой дурацкой поездки в Чаплино, ночевки на кладбище, старика и этого непонятного видения — несуществующей в природе девушки в белом платье. "Ну было бы что-нибудь другое, — уговаривал себя Зуев, — драка с поножовщиной в "Золотом рожке", или упавший с крыши кирпич, или преждевременный инфаркт с инсультом. Что-то ведь обязательно было бы". "Но ты не имел бы к этому никакого отношения, — говорил Зуеву внутренний голос, — ты был бы приглашен на поминки как друг Шувалова, а теперь ты виновник его смерти". "А что, разве в этом дело? — удивился Зуев. — Разве так важно, кто виноват? Тогда виноваты и родители, что произвели его на свет, и эта чертова пьяная жизнь, и сам Шувалов…" "Тихо, тихо, тихо, — остановил его внутренний голос, — о покойниках плохо не говорят".
Уже подъезжая к Москве, Зуев твердо решил отвезти Шувалова к нему в коммуналку, в его собственную комнату. "Негоже устраивать родителям варфоломеевскую ночь, — думал Зуев, — пусть выспятся". Это решение Зуев принял, вспомнив смерть бабушки. Она умерла вечером, и после этого всю ночь никто в квартире не спал. Мать с опухшим от слез лицом бродила из угла в угол по комнате. Отец каждые полчаса давал ей выпить ландышевых капель, обзванивал родных и всех успокаивал. Зуев же до самого утра просидел в кресле. Ему очень хотелось спать, но он стыдился своего желания. К утру оба родителя сами выглядели как покойники, и если бы не приехавшие тетки, неизвестно, как бы все обернулось.
В Москву поезд пришел с большим опозданием. Часы показывали первый час ночи, и Зуев, пожалуй единственный из пассажиров, был рад этому. Он плохо себе представлял, как повезет Шувалова ночью, а уж днем, когда на платформах и у вокзала толчется народ, и вовсе.
Когда поезд остановился, Зуев уже стоял в пальто рядом с Шуваловым и ждал указаний проводника. А тот появился на секунду, сказал, что сейчас принесет носилки, и исчез.
Уже позже, когда Шувалова переложили на носилки, Зуев попросил у проводника одеяло, которым было накрыто тело. Он начал говорить, что вернет его завтра, что обязательно вернет, а проводник махнул рукой и сказал:
— Да ладно, бери. Кто ж теперь под ним спать будет. Давай пятерку и забирай. В гробу надо покойников возить. Понял?
Отдав проводнику пятерку, Зуев начал объяснять, почему он везет своего друга без гроба, но носильщики уже вышли из вагона, и проводник перебил Зуева: