Детектив и политика, выпуск №1(5) 1990
- Автор: Саломатов Андрей Васильевич, Флеминг Иен
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Издательство Агентства печати "Новости"
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Детектив и политика, выпуск №1(5) 1990». Краткое содержание книги:
Не имея сил остановиться, Шувалов налетел на идущий сквозняком товарняк, ударился со всего маху грудью о движущийся вагон, и начало его кувыркать до самой вышки линии электропередачи. Уже скомканный и переломанный, он врезался в вышку, да так под ней и остался.
В первые секунды Зуев ничего не понял, а когда прошел поезд, он кинулся к Шувалову. Падая и поднимаясь, Зуев бормотал какую-то несуразицу, чертыхался и потихоньку трезвел. Своего друга он нашел уже мертвым. Слабый свет станционных фонарей мешал ему как следует разглядеть Шувалова, да это и к лучшему, потому что, не готовый к несчастью, Зуев увидел бы во всех подробностях вдребезги разбитую голову Шувалова и совершенно почерневшее лицо.
— Витя, — прошептал Зуев. Он встал перед Шуваловым на колени и потряс его за плечо. — Сильно тебя, Витя? Ну и дурак же ты, — запричитал Зуев. — Куда полез? Смотреть же надо. Витя, ну очнись же ты! Черт, нам же еще домой ехать. — Зуев попытался приподнять голову Шувалова, но влез всей пятерней во что-то горячее, густое, как кисель. При этом пальцы Зуева нащупали края дыры, совершенно непредусмотренной в этом месте.
Только тут Зуев понял, что произошло. Он содрогнулся от ужаса, медленно вытянул пальцы из "киселя" и провел ими по шуваловскому пальто. О многом подумал Зуев в этот момент. Была там и мысль позвать на помощь, и Зуев посмотрел туда, где в полукилометре светилось здание чаплинского вокзала, а увидел он в нескольких метрах от себя огромного пса с мертвыми человечьими глазами.
Ночевал Зуев в местном отделении милиции. Через час после несчастного случая Шувалова отвезли в морг при чаплинской больнице, а Зуева, как свидетеля или подозреваемого, доставили в отделение. Там при ярком свете, в тепле Зуев совсем рассопливился, начал плакать, биться головой об стену, и даже самый опытный из работников этого отделения целых два часа не мог добиться от него связного рассказа о случившемся.
Следующий день Зуев помнил плохо. Как сомнамбула, он куда-то ходил, что-то показывал, смотрел, как милиционер ползает по земле с рулеткой. Затем он получил вещи, найденные в карманах у Шувалова, и деньги на телеграфе. Побывали они с милицией и у старика, который их приютил. Тот тоже что-то рассказывал и даже изображал в лицах.
Если бы ничего не произошло и наши путешественники попали в милицию, Зуев врал бы, наверное, безбожно, сочинял бы всякую всячину о свадьбе в Кривом Роге или конгрессе в Мелитополе. А сейчас он, даже не осознавая того, рассказывал все как есть, и ему не было ни страшно, ни стыдно. Ему было до такой степени на все наплевать, что он и не заметил, как вся эта волокита закончилась и он остался один на вокзале с билетом до Москвы и какими-то бумагами в кармане.
Прямо к приходу поезда к первому багажному вагону подъехала машина. Из нее вытащили носилки, и Шувалова погрузили в вагон. Зуев помог уложить друга на длинный стол, затем он вернул носилки санитарам, а сам остался в вагоне с Шуваловым.
Два проводника довольно спокойно отнеслись к тому, что им придется ехать в обществе мертвеца. Видно, это было им не впервой. Тот, что постарше, даже выдал Зуеву побитое молью солдатское одеяло для Шувалова. Заворачивал Зуев своего друга долго и аккуратно. Подоткнул под него со всех сторон концы, укутал ноги, а потом принялся искать что-нибудь подложить ему под голову. Пожилой проводник, сообразив, чего он хочет, недовольно сказал:
— Да что ты его, как живого? Накрыл и ладно.
— Что? — рассеянно спросил Зуев, но проводник, увидев лицо Зуева, смутился и ушел к себе в купе.
Никогда и никуда еще так долго не ехал Зуев. Он расположился на каких-то ящиках, постелил на них два пальто — свое и Шувалова — и всю дорогу лежал, глядя в грязное зарешеченное окно. Многое он передумал за эти часы, многое вспомнил. Воспоминания его были отрывочными, хотя он и пытался проследить от начала до конца все эти годы, что был знаком с Шуваловым. Он без конца сбивался, перескакивал с одного события на другое, часто впадал в какую-то болезненную полудрему, а очнувшись, каждый раз возвращался к началу — к знакомству с Шуваловым. Собственно, знакомство это было самым что ци на есть обычным — познакомились у общего приятеля. Но приятеля того Зуев не видел уже много лет, а Шувалов почему-то не только остался, но и вошел в его жизнь надолго. Очень надолго, до последнего своего дня.