Адольф Гитлер: клинический случай некрофилии

И все же наиболее существенное отличие данного метода заключается в следующем. Психоаналитик классической школы считает, что к возрасту пяти-шести лет развитие характера в общем заканчивается и в дальнейшем какие-либо его изменения могут возникать только вследствие терапии. Весь мой опыт привел меня к заключению, что это представление механистично, что оно не учитывает всей жизни индивида, развития характера как системы и потому является крайне уязвимым.

Человек рождается на свет отнюдь не безликим. Он не только наследует определенный темперамент и другие заложенные в генах предпосылки формирования характера, но также испытывает влияние событий жизни родителей и обстоятельств своего рождения. Все это уже дает ему лицо, обеспечивает индивидуальность. Затем он вступает в контакт с определенной средой — с родителями и другими значимыми для него людьми — и, так или иначе реагируя на эту среду, развивает характер. К восемнадцати месяцам черты его являются уже более определенными, чем они были в момент рождения. Однако процесс еще не закончился, и в дальнейшем он может идти по разным направлениям, — в зависимости от того, какие силы будут на него влиять. В возрасте, скажем, шести лет характер определился еще белее, но способность к изменениям вовсе не умерла: если в жизни появятся новые существенные обстоятельства, человек может перемениться. В общем, развитие характера подчинено принципу скользящего масштаба. Начиная жизнь с набором некоторых качеств, индивид предрасположен двигаться в определенных направлениях. На первых порах личность его является достаточно гибкой и способна меняться в заданных этим набором пределах. Но с каждым шагом выбор становится меньше, круг возможностей все сужается. Чем более оформился характер, тем сильнее должно быть влияние обстоятельств, способных его существенно изменить. В конце концов перспектива развития становится настолько узкой, что перемену может вызвать, казалось бы, только чудо.

Из этого, конечно, не следует, что обстоятельства раннего детства не оказывают более сильного влияния, чем последующие события жизни. Но хотя детские впечатления, как правило, сильнее влияют на становление личности, все же они не определяют ее целиком. Поэтому более поздние события, если они являются достаточно драматичными, могут оказаться в этом смысле и более существенными. Представление о неизменности однажды оформившегося характера потому является столь расхожим, что жизнь большинства людей запрограммирована, лишена спонтанности, что в ней действительно не происходит ничего нового и последующие события только подтверждают предыдущие.