40 часов в Аду (СИ)
- Автор: Jane Люта SkyWalker
- Язык: русский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «40 часов в Аду (СИ)». Краткое содержание книги:
— В сторону! — кричит нам, но я инстинктивно намечаю область для рывка вперёд.
Тренер был очень суров и не давал лишний раз отдохнуть; основательно подходил к обучению, заставляя парней, порой, бездумно, на уровне подсознания, совершать действия, приводящие команду к победе. Его программа предполагала разминки для сверхлюдей с неограниченной выносливостью. Он часто шутил, что мы ничего не добьёмся, если будем придерживаться принятых правил, и у меня засвербило. Меня, как человека до зуда в паху любящего спорт, невероятно увлекли испытания, мне хотелось доказать, что сумею пройти все его непростые «девять тренировочных кругов», освоить грёбаные «правила поведения с соперниками» и взять на вооружение «советы по сохранению своей защиты и устранения чужой», став, по его мнению, профессиональным игроком. Непредсказуемая тактика, спонтанные пасы и обводы, обманные манёвры, вытеснение защитников, грубая игра, жёсткая игра, потная и грязная — почти каждый день. На потеху либидо времени и сил не оставалось! Всё ради того, чтобы потом его долбаные излюбленные язвительные насмешки, все его «сосунки», «свинки», «неумехи», и самое гнусное — «калеки», засунуть обратно в горло, заставить задохнуться своей спесью. И выдохнуть спокойно. Распасовщиком[6] я стал именно благодаря упрямству и прихоти поставить его на место. У меня получилось, и он подобрел. Выигрывать чаще не стали, но это помогло «Техасцам Хьюстона» сплотиться, лучше понимать друг друга. Чувствовать поле, мяч, намерения своей и вражеской команды. А самое главное, с тренером можно было поговорить нормально и получить советы.
«Если соперник больше тебя, бросайся ему под ноги: так ты лишишь его опоры, и он упадёт».
Разбегаюсь и толкаюсь своим маленьким, по сравнению с размерами громадины, плечом в район правого бедра — и она, нескладно запутываясь в ногах, падает на утоптанную жителями Вевака ровную землю. Прямо посреди обыденного рыночного пейзажа из десятков деревянных ящиков и лотков с фруктами и овощами, мокрыми от проливного дождя. Парна Джексон перезарядилась, но медлит с выстрелом, понимает, что патронов остаётся мало, да и мысль убить противницу тяжёлым ящиком с ямсом кажется ей вернее. Представитель суровой мужской силы, Сэмюэль, как раз опускает его с размаху на голову «мисс Центнер», тем самым знаменуя победу «великих героев современности» или кого-то подобным.
— А вот и участок. Мы пришли! — ликующе оповещает он и указывает рукой куда-то вперёд.
Наслаждаясь триумфом, успехом сплочённых действий с глупым молчаливым переглядыванием и улыбками, мы втроём забываем о том, что в торговом лотке, подавляя стоны, лежит и часто дышит Ксин Мэй, падение для которой оказалось травмоопасным. Я нахожу по зову и бережно «прибираю к рукам» образец тонкого изящного китайского искусства, если стройную симпатичную девушку можно назвать так.Левая нога её распухла, и маленькая чёрная, с давно оторвавшейся застёжкой, туфля на каблуке свободолюбиво соскальзывает с владелицы, гулко соприкоснувшись с землёй. Мэй хочет указать на это, но я качаю головой из стороны в сторону, и она производит на свет неловкое мычание, затихает, терпя саднящую боль сломанной щиколотки. Однако старается улыбаться мне из благодарности за то, что несу её. Или проявлять симпатию в удачной подвернувшейся ситуации.
Вокруг участка в выдержанном строгом стиле и в серо-синем вестибюле — никого. Тихо, как и в тот момент, когда мы вышли из отеля приблизительно пару часов назад. Темнокожий дуэт скрывается за коридором, полный кабинетов, а я с бережностью, какую прикладывают при работе с хрупкими материалами, сажу очаровательную мисс Мэй у стены (по-видимому, участок избежал участи измалеваться поруганными надписями на вроде «все копы говнюки», в отличие от банойского. Лично бы избил каждого, кто так думал). Открываю по её указанию тут же, рядом, дверки привлекающей взгляд красной медицинской коробки, полной лекарств первой помощи. Внутри находятся болеутоляющее и эластичный бинт, так нужные в данный момент. Два из четырёх, — не хватает холодного компресса и противовоспалительного средства — но вполне сойдёт. Деформированная ножка горячая на ощупь; мои касания болезненные, и она морщится.
— Извини, я весьма груб, просто для меня это непривычно.
— Ничьего, Логан, всё в норьме, сейчас мне нужно отдохнуть, обездвижить ногу в удёбном положении. Могу я тебя попросить?.. — Её пальчик указывает вниз с неприкрытым намёком на то, чтобы я подержал ногу на весу.
— Да, конечно… — остановился и смутился, так как не запомнил чётко её имя. — Извини ещё раз, могу я узнать как тебя зовут, Мэй?
— Менья так и зовуть. Мэй. — Она смеётся, прикрывая лицо частично испачканной в грязи рукой. — Сянь — моя фамилия, так что всё вриемя ти зваль меня правильно.
Снова показываю себя тупицей. Хотя бы гожусь на роль безоплатного и не столь дерьмового клоуна для притягательного женского пола, раз его представительница посмеялась, а это уже полдела на пути к «хорошему знакомству». Улыбаюсь в ответ и замечаю, как потрепали её форму «Банойские каникулы». Точнее, трудовой стаж в приёмной (ненавистная нагрудная табличка с логотипом пальмы неприятно сверлит мозг), помогала делом и советом и приветливо отвечала на прочие вопросы постояльцам роскошного отеля. Я приметил её. Эх, дали бы мне ещё один день, и я бы уговорил её пойти на свидание. После того, как попытал бы удачу ещё разок с чернокожей симпатягой, извиваюшейся на танцполе рядом с прилизанным метросексуалом.
— Давно ты оказалась на Баное по поручению своего славного китайского правительства? — стремлюсь поддержать разговор, когда молчание затягивается, а переглядывания вызывают неловкое чувство стеснения, так нехарактерного для каждого. Через её белую порванную блузку виднеется нижнее бельё, а я не нахожу в себе рычажков тормоза фантазиям, рисуя её вместо Парны в моей спальне.
— Три месяца. Как раз, когьда стали появляться слухи о том, что курорт привлекает адептов террористической деятельности. Мне выдали задание шпионить за всеми тольстосумами и незьаметно быть в курсе их дел. — Её откровенность обескураживает, и я не нахожу что сказать, лишь крепко озадачиваюсь поднятыми бровями. — О тебе я знаю не больше, чем ты рассказал мне, не вольнуйся. Ты вёль себя слишком непринуждённо для криминального элемента, — она улыбается приветливо и ласково, но мои намерения продолжать разговор безвозвратно утеряны. Она горячая, бесспорно, но китайская остервенелая шпионка-каратистка, следящая за постояльцами под прикрытием работницы отеля, наводит на странные размышления. Вдруг она ещё и подсматривала за всеми нами в номерах? Откуда я знаю, какую свободу в действиях ей предоставляли?
— Какой у тебя размер ноги? — спрашиваю, пытаясь отвлечься, и прицениваюсь то к её ножкам Золушки, то к своим 7,5.[7] У меня почти женский размер, так что приходится заказывать спортивную обувь индивидуально.
— Я дюмаю, у наших стран разьные критерии, но… Чьто ти делаешь? — Развязываю шнурки и хочу примерить обувь тебе, потому как понимаю, что в этих дурацких туфлях ты горазда сломать и вторую ногу! А нам с ещё одного острова сбежать надо, не забыла? Эмоциями передать свои намерения почти удаётся, и Мэй молча наблюдает за мной. Правая нога её охотно пролезает в мягкую и тесную фиксирующую стопу обувь, а мои прелые стопы с довольством чувствуют свободу. — Благодарью тебья.
Странному акту помощи не суждено закончиться: в коридорное помещение влетает ветер от спешно вернувшихся воодушевлённых Парны и Сэма. В тёмных глазах обоих — яркие искры азарта, а в руках — винтовки SR-88. Я смеюсь.
— Подарки от Санты за хорошее поведение, — острит друг и кидает рюкзак рядом со мной, однако насладиться её весом и удобством не выходит: руки всё ещё заняты отёкшей ножкой.
— И вот, держи. — Парна извлекает из-за спины пояс с десятком маленьких кинжалов и опускает на пол. — На твоё счастье в эти края пробрался любитель пометать ножи, провозивший их через таможню, и не указал их в декларации. Изъятые игрушки теперь твои. — Подобная историческая справка к «подарку» озадачивает, но я меж тем доволен её пониманием, где раздобыть нужное.Смелое на первый взгляд утверждение «полицейский участок — второй дом для Парны в любой точке мира» доказывает ориентация в пространстве, занятие надёжных укрытий и безошибочное, словно по карте, нахождение оружейной в лабиринте коридоров на Баное. — В архивных записях тоже нашлись интересные подробности, и их лучше показать. Как ты, милашка Мэй? — сахарно обращается она, кивая на ногу.