Галина Волчек как правило вне правил

Представить совсем несложно, как две молодые женщины устроились: одна — на краю ванны, другая — на унитазе, и распутывали, как им тогда казалось, сложнейшие психологические ходы американской пьесы. Наложение очень нервного текста со вторым планом и драматическим результатом на обстановку, в которой он разыгрывался, превращало трагедию в фарс.

Голос с унитаза:

— Ты живешь совсем не прекрасно, ты все время врешь самой себе. День за днем ты ищешь хоть какого-нибудь заработка, мечешься от мужчины к мужчине — прекрасная жизнь! И ничего у тебя не выходит, мужчины удирают в Тэлласи. Может, ты еще и сама купишь ему билет?

Голос со стороны ванны:

— Смотри, у автора написано: «Вопрос задан как будто в насмешку». Но на самом деле…

В это время стук страждущих прерывал горячую дискуссию в санузле, и Волчек с Лавровой покидали приют комедиантов — вот уж в самом деле он был убогий.

История, начавшаяся в низком бытовом месте, имела оглушительный успех и уносила создателей к звездам. Во всяком случае, для Татьяны Лавровой звездный час пробил именно в «Двое на качелях». Но, запираясь в санузле для разбора пьесы, Волчек беспокоилась совсем о другом.

Эта пьеса, которая принесла ей первый режиссерский успех, попала к ней не сразу. Можно сказать, что в данной истории ее руки считались ненадежными. А поначалу Ефремов, сам загруженный работой и строительством глобальных планов, пригласил поставить спектакль Алексея Баталова, популярного артиста кино. Тот взялся за дело круто: назначил несколько составов, что-то придумал… Он почему-то был против того, чтобы Лаврова — его партнерша по картине «Девять дней одного года» — играла Гитель.

Но простенькая американская пьеса, казавшаяся по тем временам вершиной психологизма и зашифрованности, у Баталова не пошла. И тогда Ефремов передал «Двое на качелях» Волчек.

Михаил Козаков только что пришел в «Современник» из Театра им. Маяковского от Охлопкова. Пришел со звездной роли Гамлета, а в «Современнике» угодил во второй и третий составы.