Остров, куда не вернулся мир
- Автор: Сапронов Владимир Андреевич
- Год: 1981
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Остров, куда не вернулся мир». Краткое содержание книги:
Ее называют сказкой в камне, но ни одна сказка не захватывает так, как пещера Гёкусэндо, и ни одно творение зодчих не может поспорить с ней по красоте. Ее ведь создавала сама Природа, а заняла эта работа 300–400 тысяч лет.
Десятки поколений окинавцев наблюдали, как вырывается из земных глубин мощный поток. Но никто не отважился заглянуть в его истоки, открыть тайну. Лишь в 1968 году группа спелеологов японского университета Эхиме достигла сердца пещеры. Свет фонарей блуждал по каменным сводам с необыкновенными по размерам и формам сталактитами и сталагмитами. Прошло всего четыре года, и пещера приняла первых экскурсантов. Сегодня уже нет необходимости обвязывать друг друга веревками и надевать непромокаемые комбинезоны.
Вдоль ряда стройных, как будто причесанных под одну гребенку кокосовых пальм автобус въезжает на территорию заповедника. Две минуты ходьбы по усыпанной красноватым гравием аллее с шеренгой таких же пальм — и перед вами бетонный куб с дверью посредине. Здесь вы на полчаса расстанетесь с солнцем.
Длина пещеры 4,1 километра. В отдельных ее залах высота потолка достигает 25 метров. В Японии — она третья по величине, а по количеству сталактитов (их 460 тысяч — двадцати пяти видов) с ней не может сравниться ни одна пещера Азии.
У крутой каменной лестницы надпись: «Фотографировать запрещается! Вспышки вредно действуют на сталактиты!» С верхней площадки вход в пещеру кажется маленьким черным пятнышком на фоне белых сводов, через каждые 20 метров освещенных яркими неоновыми лампами. Они бросают свет только по обе стороны свода, и от этого уходящий вглубь тоннель кажется сотканным из темных и светлых колец, сходящихся далеко внизу. Там путь, проложенный недавно человеком, кончается, и начинается тот, что был проделан в грунте подземными водами. Это — не что иное, как спрессованные веками ракушки. Поток воды, встречая толщу известняка, растворяет его и прорывает причудливые подземные тоннели. Просачиваясь через своды пещеры, капли падают на дно, почти полностью насыщенные известью. На месте отрыва капли медленно, по миллиметру за несколько лет, вырастают каменные сосульки — сталактиты. Тысячелетия превращают их в колонны с заостренной нижней частью, где капли воды продолжают свою работу. Падая на дно пещеры, они образуют сталагмиты, направленные острием вверх. Долгое время сталактит и сталагмит составляют как бы колонну с базой и с капителью, но без середины. Проходят тысячелетия, и колонна, наконец, готова целиком.
Одна такая колонна — Подпорка небес — поджидает туристов в самом начале пути. Она словно десятки стволов мангровых зарослей вырастает из пола и устремляется к потолку пещеры, а вокруг спускается белая бахрома из маленьких сталактитов. Не менее сотни таких же сталактитов сплелись в одну занавеску, край которой почти достает до перил мостика. Это скопление так и названо Отутюженной занавеской.
Перебравшись по мостику через бегущий поток, экскурсанты вступают в Подземные джунгли. Река здесь прорывается через массивные зубчатые ворота, похожие на те, что опускались в старинных замках. Далее пол пещеры образует чашу цвета золота высокой пробы. В изумрудно-зеленой воде отражаются нависшие над ней золотые «сосульки». Своим цветом берега чаши обязаны особому виду известняка, который здесь называют нанкуваси, а вот причину такой окраски воды до сих пор объяснить не могут.
Следующий зал — Жаркий туман. Но ничего похожего на туман здесь нет. Наоборот, видимость — четкая, и вода на дне зала прозрачна, как стекло. Зато возникают ассоциации с жаром. Подобные стены мне приходилось видеть там, где в годы войны поработали струи огнеметов. Повсюду висят мелкие черные сталактиты, напоминающие оплавленный кирпич.
Далее пешеходный мостик бежит к Пасти дракона. В этом зале есть действительно довольно широкий и глубокий грот, ощетинившийся массивными острыми зубьями — сталактитами. Из чрева грота в круглый водоем с трехметровой высоты низвергается водопад.
Пройти через зал Копий и остаться сухим невозможно. На каждый квадратный метр потолка приходится десятка четыре маленьких острых сталактитов. То от одного, то от другого отрывается капля и шлепается на мокрый и скользкий настил.
Пройдя мимо белых, как верхушки ромовых баб, сталагмитов Колокола и Пагоды, вы попадаете в последний — самый большой (длина 80 метров, ширина 20 метров) и самый красивый зал Тоёдо. Мостик делает петлю вдоль его стен двадцатиметровой высоты, переходящих в свод-шатер, усыпанный маленькими тоненькими сталактитами. Навстречу им поднимаются сталагмиты гораздо больших размеров. Их тут особенно много, так как в Тоёдо почти нет воды: подземная речка минует этот гигантский зал. Дальний конец его освещен так, что кажется, будто сквозь толщу потолка пробивается солнечный свет. Впрочем, до поверхности недалеко — такая же лестница, что и у входа в пещеру, и вы выбрались из подземного царства.
На территории заповедника в одном из гротов примостилось небольшое старинное кладбище. Оно словно нарочно подчеркивает здесь мимолетность человеческой жизни рядом с вечностью камня.
Изъеденный ветром и дождями, свод хранит скопление погребальных урн — глиняных горшков высотой около 70 сантиметров и диаметром около полуметра. Стенки гладкие, без всякого рисунка. Некоторые урны накрыты простыми глиняными крышками. Из других прямо на экскурсантов пустыми глазницами смотрят черепа. В глубине — груды человеческих костей.
Здесь хоронили с начала нашего тысячелетия и до конца XVIII века. Это так называемый открытый способ захоронения. Сначала покойника оставляют в деревянном гробу без крышки на берегу моря у грота. Когда процесс разложения завершится, родственники умершего устраивают вторые похороны. Они очищают кости от всего, что на них осталось, отмывают их рисовой водкой и складывают в урну, которую здесь называют дзисигаами. Урну ставят в грот, рядом с другими. П. Ю. Шмидт видел еще свежие захоронения такого рода неподалеку от поселка Накидзин. Сейчас так хоронят только на острове Кулака.
Еще один тип рюкюских погребений — это древняя могила адзиси, вырытая в склоне холма небольшая пещера с дверцей. Там лежат кости предков — основателей рода. В таких могилах уже несколько лет никого не хоронят, однако возле них периодически появляются цветы и подношения.
У простых крестьян могила основателя рода может быть найдена в той деревне, где живет старшая ветвь рода. Адзиси аристократов находятся в деревнях, где их предки правили во времена феодальной раздробленности Известно, что адзиси знатного рода Бу около четырех столетий назад появилась в деревне Тэруя, где его основатель был местным князем. В настоящее время ни один член рода не живет уже в той деревне, однако раз в год все Бу собираются, чтобы оказать почести старинной могиле.
Последним пристанищем большинству окинавцев служат каменные или бетонные склепы. На Окинаве их более сорока тысяч, а в одном месте сосредоточено обычно не более двух-трех десятков. Склепы бывают двух видов. Один из них — «панцирь черепахи». Эти могилы имеют три стены: четвертая — склон холма. Крыша либо выгнута, как спина черепахи, либо ее единственный скат напоминает гигантскую подкову, внешняя сторона которой упирается в землю. Чаще встречается другой вид склепов — с двухскатными крышами. Их нередко ставят вдоль дорог. Размеры бывают разные. Продолговатые с двумя дверями склепы величиной с крестьянскую хижину можно было увидеть прямо за оградой «Экспо-75». Их ряды тянулись между шоссе № 58 и линией автоматической дороги КРТ. Меньшие, с одним входом, стояли вдоль узкой ленты асфальта, соединявшей коттеджи советских работников выставки с шоссе.
«Панцири черепахи», как правило. — родовые могилы, то есть там хоронят всех членов рода. Многие имеют две камеры: левую и правую. В правую вносят гроб с телом, и там он находится от одного года до трех лет или до следующих похорон. После обработки останков урну с костями ставят в левую камеру. Она будет находиться там, пока жив хотя бы один человек, знавший покойного. Самая высокая честь, которой может быть посмертно удостоен член рода, — погребение в левой камере склепа. Туда кладут, например, останки жриц. Их никогда не отмывают, потому что они считаются чистыми. Почетным правом захоронения в левой камере пользуются и долгожители — люди, достигшие 88 лет.