Парус для писателя от Урсулы Ле Гуин. Как управлять историей: от композиции до грамматики на примерах известных произведений
- Автор: Гуин Урсула К. Ле
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: МИФ без БК
- ISBN: 9785001699996
- Переводчик: Юлия Юрьевна Змеева
- Жанр: Бизнес
Электронная книга - «Парус для писателя от Урсулы Ле Гуин. Как управлять историей: от композиции до грамматики на примерах известных произведений». Краткое содержание книги:
На русском языке публикуется впервые.
Далее я попытаюсь дать определение пяти основным режимам повествования и описать их. За каждым описанием следует пример: параграф текста из несуществующей сказки «Принцесса Сифрид», рассказанный в разных режимах повествования. Сцена одна и та же, герои и события неизменны; меняется лишь повествовательная точка зрения.
В автобиографиях, мемуарах и прочей документальной прозе «я» (даже если автор повествует не от первого лица) всегда равно «автор». В литературе такого рода мы всегда ожидаем, что автор/рассказчик будет надежным, то есть попытается честно рассказать о событиях, ничего не придумывая, а излагая их такими, какими они ему запомнились.
Но излагать факты честно – задача не из легких, и многие используют это в свое оправдание и начинают привирать. Некоторые авторы документальной литературы заявляют о своем праве на художественный вымысел, которое вообще-то является прерогативой авторов художественной литературы, и намеренно искажают факты, чтобы приукрасить «истину». Уважаемые мной мемуаристы и документалисты отдают себе отчет в том, что стопроцентно честная передача фактов невозможна, и мучаются, пытаясь быть как можно более правдивыми, но никому из них не приходит в голову просто солгать, чтобы облегчить себе задачу.
В художественной литературе, какой бы автобиографичной и исповедальной она ни была, рассказчик по определению вымышлен. Вместе с тем до недавнего времени большинство рассказчиков, ведущих повествование от первого или третьего лица, были надежными. Однако в наш изменчивый век появилось понятие ненадежного рассказчика, намеренно или по незнанию искажающего факты, и многие авторы сейчас отдают предпочтение именно ненадежным рассказчикам.
При этом авторы художественной прозы руководствуются совсем иными соображениями, чем нечестные документалисты и мемуаристы. Когда вымышленный рассказчик искажает факты, или умалчивает о них, или излагает и интерпретирует события ошибочно, это почти всегда характеризует его с той или иной стороны (а порой характеризует и нас, читателей). Автор позволяет нам увидеть или догадаться, что произошло «на самом деле»; когда в основе сюжета лежит повествование ненадежного рассказчика, мы, читатели, начинаем понимать, как другие люди видят мир и почему они (а возможно, и мы) видят его так, а не иначе.
Знакомый всем пример ненадежного рассказчика – Гек Финн. Гек – честный парень, но многое из увиденного интерпретирует неправильно. Например, он так и не понимает, что Джим – единственный взрослый в его мире, относящийся к нему с любовью и уважением, и не понимает, что сам любит и уважает Джима. Этот факт сообщает нам ужасную правду о мире, в котором живут герои и мы сами.
А вот моя принцесса Сифрид – стопроцентно надежная рассказчица, в чем вы сможете убедиться, сравнив ее точку зрения на события с точкой зрения других повествователей.
В повествовании от первого лица персонаж-рассказчик называет себя «я». «Я» рассказывает историю и активно вовлечено в происходящее. Читатель может узнать лишь то, что знает, чувствует, воспринимает и думает «я», то, о чем «я» догадывается, на что надеется и что помнит. О чувствах других персонажей и о том, что они собой представляют, читатель может догадаться лишь со слов «я» и на основе того, что «я» увидело и услышало.
Очутившись в зале, полном незнакомых мне людей, я почувствовала себя так странно и одиноко, что мне захотелось развернуться и убежать, но за моей спиной возвышался Расса, и мне ничего не оставалось, кроме как шагать вперед. Люди заговаривали со мной, спрашивали у Рассы, как меня зовут. Смятение мое было столь велико, что все лица сливались в одно; я не понимала, что мне говорят, и отвечала наобум. Лишь однажды взгляд упал на лицо женщины, смотревшей прямо на меня; в ее глазах я увидела столько доброты, что мне захотелось подойти к ней. С ней бы я смогла заговорить.
В данном случае персонажем-рассказчиком является «он» или «она». «Он» или «она» рассказывает историю, в которой является центральным персонажем. Читатель знает лишь то, что знает, чувствует, воспринимает и думает персонаж-рассказчик, о чем он догадывается, на что надеется и что помнит. О чувствах других людей можно сделать вывод по наблюдениям рассказчика за их поведением. Это ограничение – восприятие происходящего глазами лишь одного человека – может присутствовать во всей книге, но персонажи-рассказчики могут меняться. Смена рассказчика обычно как-то обозначена и происходит нечасто.