Электронная книга - «"Герои-любовники" (СИ)». Краткое содержание книги:
– Буду ждать! – рявкает Драко. Вот ведь сука! Он опять сделал из него последнюю сволочь!
– Так что можешь спать спокойно, Драко… – тихо произносит Поттер и аппарирует.
А Малфой стискивает что есть силы кулаки и сжимает до противного скрежета зубы, чтобы не закричать ему вдогонку. Что это он – сволочь! Что это он – идиот! Потому что надеется и верит тем, кто никогда не ответит ему тем же!!
Он аппарирует домой. В глазах рябит от красных пятен, и он расшвыривает все, что попадается на пути. Зеркало испуганно фыркает, но не решается комментировать поведение хозяина. А он продолжает бушевать, потому что в ушах до сих пор звенит от этого: «Можешь спать спокойно, Драко…» Ну он ему покажет, где драконы зимуют! Поттер еще дорого заплатит за эту выходку! Он еще не раз пожалеет о том, что ему наговорил!!
Из-за того, что вытворил Флинт на поле, все оставшееся время до финального свистка судьи, Оливер взбешен до такой степени, что плохо себя контролирует. Он летал так, как никогда в жизни, метался между колец, ловил, отбивал и пропускал мячи, и кровь кипела в венах. Но не от азарта игры, а от желания убить этого чертова слизеринца. Нет, не просто убить, вдарить ему метлой по башке так, чтобы древко с хрустом переломилось пополам, а сам Флинт свалился бы замертво! Ко всему прочему, они еще и проиграли! После того, как Флинта удалили с поля, его команда будто набралась сил. Хоть это и не далось им легко, но они победили. И Оливер принял это поражение в ту же секунду. Наверное, это был единственный раз в его жизни, когда квиддич отошел на второй план, а самым главным стало увидеть Флинта и врезать ему от души.
Как только игра заканчивается, он перестает себя сдерживать. Он расталкивает своих понурых товарищей и идет в помещения команды соперника. Он не намерен ждать ни минуты. Игроки «Оникса» недоуменно смотрят на него, но не пытаются задержать. Оливер распахивает дверь в медкабинет и видит Флинта, мирно лежащего на кушетке. Тот оборачивается к нему, и Вуд срывается. Он подходит к Маркусу и хватает его за воротник, притягивая лицо к своему.
– Если ты хочешь сдохнуть, то только от моей руки… – еле выдавливает он от ярости, а Флинт, заглядывая в полные ненависти глаза, сначала опешивает, а потом начинает злиться сам.
– Мистер Вуд, я бы не советовал вам сейчас трогать мистера Флинта. Он только что пришел в себя и выпил зелья. Ему нужно отдохнуть, – знакомый голос старичка-доктора звучит из-за белой ширмы, загораживающей процедурный стол.
– Оставьте нас! – рявкает Оливер, оборачиваясь, но рук от Маркуса не убирает.
– Молодые люди! Сейчас не время выяснять отношения! – сердится старичок, но Флинт его перебивает.
– Я в порядке, док. Идите, – спокойно произносит он, и колдомедик, немного поколебавшись, уходит, бурча что-то о несдержанной молодежи, крутых нравах и о том, что они стоят друг друга.
– Значит, только от твоей руки? – спрашивает Маркус и усмехается. – Тогда лови момент, Вуд, пока я на больничной койке и не могу сопротивляться.
– Сволочь, – цедит Оливер сквозь зубы и все-таки опускает руки. – Что ж, я теперь очень хорошо понимаю, что ты чувствовал, когда я упал с метлы.
– Да ну? – Флинт в бешенстве, как и Вуд минуту назад. – И как ощущения?
– Херовые, – отвечает Оливер и опускает глаза.
Он много думал о том, что произошло тогда в квартире Маркуса и о том, что тот сказал ему. И хоть и не пришел к однозначному выводу и не решил, что ему делать дальше, сегодняшняя игра расставила все по местам. В тот момент, когда Флинт рванулся за квоффлом, и столкновения с двумя загонщиками было не избежать, Оливер понял, что такое настоящий страх. Такой, что отнимает дыхание и парализует, а сердце как будто останавливается. Перед глазами все начинает плыть и наливается бледным светом, а желудок сводит настолько дикой судорогой, что он удивился, как тут же не проблевался и не потерял сознание. Этот страх вмиг испепелил все его сомнения и нерешительность. И тогда же он понял, что должен был ответить Маркусу.
– Мне нужно время, Флинт, – устало произносит он.
– А? На что? – тот хмурится и действительно плохо понимает, о чем сейчас говорит Вуд, и что вообще происходит.
– На то, чтобы ответить на твои чувства, дубина! – смущенно восклицает Оливер.
– Ты совсем сбрендил?! Проваливай! – этот гриф точно чокнулся! Какие чувства? О чем он? Да какого же черта?!..
Флинт вдруг тушуется и опять сердится, не замечая, как краснеет, а Оливер, удивленно рассматривая его, начинает улыбаться.
– Ты победил, Флинт, так что за тобой праздничная вечеринка, – вывести из себя слизеринца – легче легко, а вот смутить удастся далеко не каждому.
– Вали уже! – ругается Маркус. Что там себе напридумывал этот идиот? Какая вечеринка, он видеть его не желает!
– Валю, валю, – смеется Оливер и идет к двери. – Я к тебе завтра зайду.
– Не пущу! – он ищет чем бы запустить в ненавистного придурка.
– Выломаю дверь и разнесу камин! – только и хохочет Вуд в ответ. Да уж, нехило так их мячами приложило.
Не найдя ничего подходящего, Маркус выдергивает из-под себя подушку и швыряет ее в Оливера, а тот уворачивается и уже в дверях машет рукой.
– До завтра!
Если бы Драко кто-нибудь пожаловался на «черную полосу в жизни», он бы рассмеялся им в лицо. Потому что они понятия не имеют, что такое «черная полоса». То, что сейчас с ним происходит, опять навевает воспоминания о войне и том, как тогда было тяжело. Но на этот раз он не собирается хандрить и раздражаться. Он в бешенстве, тихом и контролируемом. Оно выжигает изнутри, оставляя только исступленный холодный расчет. Вокруг него опять ходят на цыпочках. Грейнджер докладывается обо всем, что происходит в лабораториях, памятуя о прошлом скандале, и не пытается больше выяснять причины подобного настроения. Она сразу идет за помощью к Снейпу.
– На этот раз все гораздо серьезнее, профессор. Я его в таком состоянии даже в школе никогда не видела, – сокрушается она, а зельевар лишь недовольно фыркает.
– Сколько раз вас просить, Грейнджер, не называть меня больше «профессором»? А про состояния мистера Малфоя не вам судить, вы не слишком-то хорошо его знаете.
– Извините, мистер Снейп, – поправляется она и сердито поджимает губы. – Но, по крайней мере, за все время моей работы в лаборатории, я никогда не видела его таким. Это, знаете ли, пугает.
– Вы удивитесь, насколько несерьезны его причины. Но, так и быть, я с ним поговорю, – отвечает Снейп. Что ж такое? Никак Драко опять поцапался с Поттером?
Расставляя чашки на столе и украдкой посматривая на замершего у окна Драко, Снейп невольно соглашается с Грейнджер. Такого гнева он в нем уже давно не видел. На все вопросы Драко отвечает четко и однообразно. Но хоть ничего не отрицает и не отмалчивается, детально пересказывая свой разговор с Поттером. Снейп подозревал, что рано или поздно он обо всем узнает от Поттера. Вот только он не ожидал такой реакции.
– А что тебя не устраивает, Драко? – ему действительно интересно, насколько далеко все зашло. – Поттер и ко мне с этим приходил. И так же сказал, что верит.
– И ты веришь ему?
– Верю. Потому что у гриффиндорцев есть такой идиотский, но совершенно непрошибаемый принцип: отвечать за свои слова и поступки. А у Поттера – это жизненное кредо. Если он о чем-то говорит, значит, так оно и есть, – и это действительно так. Потому что Поттер приходил не на благонадежность его проверять, он спрашивал его совета и мнения ученого. Все вопросы доверия между ними уже давно исчерпаны.
Малфой молчит в ответ и чуть прикусывает губу, что тут же выдает его с головой.
– Ты боишься, Драко.
– Нет, – тут же вздрагивает он.
– Я не спрашиваю, – качает головой Северус. Глупые дети, до них слишком долго доходит истинный смысл вещей. – Ты боишься того, что он соврал тебе, и принимаешь это на веру. Боишься, что все возведенные между вами мосты будут сожжены.