Электронная книга - «"Герои-любовники" (СИ)». Краткое содержание книги:
– Что происходит, Драко? – зельевар ставит две чашки на стол и делает приглашающий жест.
– Ничего не происходит, – отвечает тот и демонстративно отворачивается к окну. Он знает, что со Снейпом подобное не пройдет, и ему все равно придется говорить, но вот что именно говорить, он не знает. За эти дни злость и раздражение постоянно растут, не давая ни минуты покоя истерзанному сознанию. Он изводит сам себя, не находя этому причины и выхода накопившейся злости.
– И поэтому ты готов разорвать любого, кто подойдет к тебе ближе, чем на два метра? – Снейп язвительно поднимает брови, но сохраняет тон нейтральным. Малфоевские истерики он ненавидит уже очень много лет, и выслушивать их у него нет никакого желания. Но Малфой молчит, и это настораживает. – Драко…
– Не надо, Северус, – перебивает тот и опускает голову, тяжело вздыхая. – Я правда не знаю, чего дергаюсь. Из-за нового ли зелья, которое не доведено до ума. Из-за матери, которая уже месяц неизвестно где пропадает. Или из-за этой чертовой игры…
– Так, стоп, – тут же вмешивается зельевар и начинает раздражаться. – Первые результаты по составу только готовы и достаточно неоднозначны. Грейнджер уже консультировалась у меня. Нарцисса, насколько я в курсе, воплощает свою очередную идею для Комитета где-то на юге Франции. А что за игра?
– Грейнджер у тебя консультировалась? – Драко дергается от изумления. Эта чертова всезнайка пошла докладываться к Северусу, а не к нему, как должна была. Не хотела с ним скандалить, а теперь придется – он этого так просто не оставит!
– Дело сейчас не в ней! – рявкает Снейп. – Что за игра?
Малфой осекается под напором наставника – вывести того из себя за считанные минуты у Драко получилось ничуть не хуже, чем у того же Поттера, будь он неладен.
– Квиддич, – отвечает он.
– И? Хватит тянуть соплохвоста за туловище, рассказывай толком! – ругается бывший профессор. Сколько можно вести себя как обиженный ребенок?!
Драко опять замолкает, сосредоточенно вдыхая-выдыхая, пытаясь успокоиться и привести в порядок мысли и чувства. А потом начинает рассказывать. Про идиота Поттера со своим сюрпризом, про игру и про идиота Вуда, подставившегося под бладжер, и опять про «идиотского идиота» Поттера со своими обиняками. К концу рассказа он не выдерживает и начинает ходить от стеллажа к стеллажу, размахивая руками и сыпля проклятиями в адрес гриффиндорца. Он вспоминает все встречи с Поттером, начиная с исцеления Вуда, и все его идиотские слова и поступки. Он бесится около часа, а потом, выдохнувшись, падает обратно в кресло. А Снейп, делавший все это время вид, что внимательно его слушает, вдруг начинает неприлично хохотать. Он заливается смехом, а Драко, испугавшись, тянется к графину с водой.
– Северус, ты чего? – Малфой осторожно протягивает ему бокал, сетуя про себя на то, что сначала нужно было хвататься за успокоительное зелье, а уж только потом – за воду.
– Ты идиот, Драко, вот «чего»! – посмеивается Снейп и вытирает рукавом заслезившиеся глаза. – Ты Хогвартс окончил черт знает когда, а все как школьник распинаешься о своей ненависти к Поттеру! Какая ностальгия…
– И эта ностальгия заставляет тебя хохотать как сумасшедшего? – опешивает Драко. – Я уже забыл, когда ты в последний раз так смеялся. Напоминай мне почаще, я тебе еще много чего могу рассказать о нашем герое. В красочных эпитетах.
– Тебе этого не понять, дурень, – Снейп окончательно успокаивается и серьезно продолжает. – Как и причин своего раздражения.
– Раз ты такой умный, так просвети, – ехидничает Драко и снова начинает сердиться – Снейп уже не просто знает ответ – он будет издеваться над ним, пока Драко сам его не найдет.
– И упростить тебе задачу? – ехидничает Снейп. – Все, Драко, «сеанс у колдопсихолога» окончен. И без тебя много работы.
Он демонстративно допивает воду, пряча еще одну ухмылку за бокалом, а Малфой чертыхается и уходит.
Какого черта Снейп опять заговорил загадками? Он же действительно уже не в школе, чтобы требовать от него решения задачи! Драко возвращается к себе в кабинет и до конца рабочего дня бессистемно смешивает ингредиенты к новым зельям. А выдохнувшись, откладывает колбы и заваливается на диван. С таким настроением он, скорее всего, взорвет весь этаж, но не придет к однозначному ответу, что именно из перечисленного Снейпу его раздражает и злит больше всего.
Последние дни не задаются и у Поттера: то ли преступный мир взял выходной и не сотворяет ничего такого, что требовало бы вмешательства авроров, то ли его счастливая звезда повернулась к нему боком и решила испытать на выносливость к скуке. Его секретарь, прознав о «передышке в боевых буднях», сразу же притащил кучу пергаментов, требующих подписи, пересмотра или просто прочтения. Аврор и в обычные-то дни уделял бумагам не больше 20 минут, а тут заниматься этим часами? К обеду он был уже настолько раздражен, что пытался под любым предлогом сбежать из Министерства, но не получалось. Обязательно находился какой-нибудь чинуша с предложениями выпить и обсудить «чего-то-там» – Поттер, как всегда, не вслушивался. Первый же год работы в Министерстве сделал его лакомым кусочком для каждого любителя хитрить, обманывать и впаривать народу «Мерлин-весть-что» его устами. И поэтому он вежливо, но категорично отказывал всем, кто пытался им манипулировать.
Больше бюрократов Поттер не любит только журналистов. Почти каждый день кто-нибудь из прессы обязательно пытался взять у него интервью. И неважно, о чем: о новом памятнике на Кривой Аллее или о последних сводках погоды на зиму – все они требовали внимания и эксклюзивности. А свою славу Поттер недолюбливает еще больше, чем чиновников и журналюг вместе взятых. Хотя и не скрывает, что иногда не прочь ею воспользоваться. Он уделял корреспонденту строго десять минут, а потом выпроваживал за дверь, ссылаясь на плотное расписание. Пусть даже оно и пестрело бледными пятнами незначительных дел. Ближе к концу недели, окончательно устав изображать из себя образцового работника, он освободил полдня и заперся в кабинете: с книжкой и в удобном кресле. Пусть думают, что хотят, свой «рабочий план» он давно и успешно перевыполняет. И конечно же, не прошло и часа, как в дверь постучали. Хотя Поттер честно велел секретарю под угрозой увольнения не пускать никого. Кроме, конечно, экстренных случаев. Ругаясь про себя на нежданного гостя, он открывает дверь и видит на пороге Вуда. Секретарь делает виноватое лицо и разводит руками, зная о дружбе начальника с квиддичной звездой.
– Привет, Оливер! – ну хоть какое-то разнообразие. Поттер тут же забывает все свои проклятия, пропускает того внутрь и опять запирает дверь.
– Гарри, я хочу поговорить, – Вуд бледен как полотно и задумчив, как, бывало, Гермиона за учебником по зельеварению.
– Ну тогда надо звать меня в бар. Где я за кружечкой сливочного пива охотно тебя выслушаю, – улыбается Поттер.
– Гарри, я не знаю, что мне делать… – устало выдыхает Оливер и усаживается в кресло.
Поттер несколько секунд удивленно смотрит на него. Вроде бы он уже озвучил план действий. Вот только Вуд пропустил все мимо ушей.
– Так, понятно. Уже успел накрутить себя до полуобморочного состояния. Ты когда последний раз ел? А спал? – Поттер садится напротив и разглядывает бледное лицо с синяками под глазами, впалыми щеками и неопрятную щетину.
– Я не помню. И я себя не накручиваю, – отвечает Вуд и устало откидывается в кресле.
– Угу, было бы так, ты бы ко мне не пришел, – отрицает Поттер. Оливер выглядит нездорово, и дело тут явно не только в физическом состоянии. – О ком думаешь?