Электронная книга - «"Герои-любовники" (СИ)». Краткое содержание книги:
– Как ты… – Вуд смотрит исподлобья, но его взгляд кажется не удивленным, а скорее рассерженным. – О Флинте.
– Так я и думал. Он что, все-таки пытался врезать тебе за тот бладжер? Или опять наорал?
– Ничего. Он меня демонстративно игнорирует.
– А, так значит синяки под глазами – это не его рук дело? – Поттер начинает раздражаться и паясничает. Оливер – хороший друг, но иногда некоторые гриффиндорцы действительно бывают до крайности тупы и упрямы.
– Ну Гарри! – восклицает Вуд, а Поттер тут же поднимает руки в извиняющемся жесте.
– Я понял, прости. И что тебя больше волнует – то, что тебя игнорируют? Или то, что это – Флинт? Или то, что Флинт игнорирует тебя?
– Последнее… – тихо произносит Оливер и заливается бледным румянцем.
– И-и-и… – тянет Поттер. Он хочет, чтобы Вуд сам это сформулировал, может тогда поймет в чем его проблема.
– Я кое-что тебе не рассказал, Гарри, – Оливер вспоминает про сгоревшие газетные вырезки. Он не знает, почему именно они застряли в голове и никак не хотят объясняться. Потому что малфоевские доводы о спасении его ничуть не убедили. Он знает, что и Поттер и Малфой вполне сносно общаются друг с другом. Оливер и сам подбил Флинта на такое “общение”. Но чертовы вырезки и последняя ссора в медпункте сводят его с ума. С чего, ну с чего бы вдруг Флинт собирает его фотки и волнуется о нем? Они же ведь не друзья?
– О чем? – опять тянет Поттер, вырывая Вуда из раздумий.
– Я нашел в квартире Флинта кучу своих фоток, – нервничая, выдает Оливер, а Поттер удивленно распахивает глаза.
– Ты был у него в квартире?
– Да, так получилось. Но я не понимаю…
– Все ты понимаешь, Оливер. Просто боишься об этом думать, – Поттеру надоедает ждать, когда Вуд осмелится выдать свою гипотезу. Он пододвигается ближе и заглядывает в глаза.
– Как раз, наоборот. Я ничего не понимаю и поэтому думаю об этом постоянно, – отнекивается Оливер.
– Ну тогда я скажу прямо, – отчаявшись достучаться до разума Вуда, Поттер рубит с плеча. – Флинт в тебя втюрился. А ты думаешь о том, что на это ответить.
– Да не может этого быть, – абсолютно серьезно отвечает Оливер и непонимающе смотрит на Поттера.
– О, Мерлин!.. – рычит тот, вскакивает на ноги и начинает ходить по кабинету.
– Гарри, я помню, что говорил Малфой и понимаю, с чего вдруг Флинту приспичило меня спасать. Честно, я бы для него то же самое сделал. Но эти колдографии… Они-то тут причем? Ты же, вот, не собираешь информацию о Малфое, а он не коллекционирует твои автографы. Тогда что?
– А мне и не нужно собирать. Потому что я и так все о нем знаю. Работа такая, понимаешь ли, – ухмыляется Поттер.
– А он? – спрашивает Вуд.
– А он тут ни при чем, – отрезает Поттер. – Оливер, ты сам запутался, а теперь и меня запутал. Но одно я могу сказать тебе точно – Флинт к тебе неравнодушен.
– Но…
– Никаких «но», Оливер. Именно поэтому он тебя спас. Поэтому общается с тобой. А на последней игре пытался прибить, потому что перепугался до чертиков, когда ты свалился с метлы. Какие еще тебе нужны доказательства причинно-следственной связи?
– Гарри, ты, правда, думаешь… – потерянно начинает Вуд и замолкает. Поттер садится обратно и берет его за руку, от чего щеки Вуда вспыхивают.
– Правда. Думаю, – кивает аврор. – Но лучше было бы, чтобы ты сам у него об этом спросил.
– Ты шутишь так, да? Хочешь, чтобы он меня сразу Авадой? – Оливер пугается по-настоящему. Одна только мысль о подобном разговоре с Флинтом повергает его в полуобморочное состояние.
– Не шучу. Но сейчас – не это самое главное, – увещевает Поттер. – Я хочу, чтобы ты подумал о том, что ответишь на его чувства, когда они окажутся правдой.
– Я не гей, – тут же протестует Вуд, но Поттер его останавливает.
– Я уверен, что и Флинт не гей. Дело не в этом. Просто подумай, как изменится твое отношение к нему, если ты будешь знать наверняка? – Оливер тут же погружается в себя, но Поттер опять не дает ему потонуть просто так, привязывая еще один камень сомнений к его раздумьям.
– И, кстати, о знании. А что ты знаешь о Флинте? Не о тех ваших школьных стычках, а о том, что он чувствует. Например, когда играет. Что он любит делать, когда не занят тренировками? Что любит есть, и тому подобное. Какой он?
– Он… – начинает Оливер, и Поттер опять его перебивает.
– Мне можешь не рассказывать, главное, чтоб ты сам знал. И определился, наконец, чего хочешь от него.
– Хорошо, – кивает тот и прикрывает глаза на несколько секунд. А потом вдруг улыбается. – А что ты знаешь о Малфое, Гарри?
– Ну, например, он – шикарная сволочь. Во всех смыслах. Ему определенно нравится джаз, и он любит чертовски крепко хвататься руками за ближайшие предметы, когда нервничает, – с улыбкой перечисляет Поттер, а потом осекается. – Вообще-то ты пришел просить дружеский совет о своем «герое-любовнике», а не о Малфое! Так что хватит о нем!
Оливер чувствует, как начинает расслабляться, и его сумасшедшие раздумья понемногу отпускают душу.
– Из нас четверых, вы больше подходите на роль «бывших-врагов-тире-героев-любовников», – смеется Вуд, а Поттер влепляет ему шутливую затрещину.
– Ты точно тронулся умом, Оливер! Чтобы я и Малфой… Брр! Страшнее этого только Снейп в розовых панталонах старухи Амбридж!
Они еще долго смеются, представляя горемычного Снейпа в разных одеждах, избавляясь от напряжения последних дней. Вуд уходит почти умиротворенным. Несмотря на то, что дело еще не решилось, Оливер уверен, что теперь сможет со всем этим справиться. Как бы плохо и тяжело ни было. А Поттер, все еще посмеиваясь, наливает себе чай и решает все-таки разделаться с последними документами, оставленными его ленью на следующую неделю.
Провалявшись на диване битых два часа, Драко так и не смог обуздать раздражение. Оно требует выхода, всплеска эмоции. И лучше всего, конечно же, – на виновника. Он решает не откладывать в долгий ящик и тут же поднимается на ноги. А по дороге к поттеровскому кабинету, успевает придумать десяток новых оскорблений и высказать, не вслух пока, все свои претензии на повышенных тонах и со зверски злобными интонациями.
Заработавшись, Поттер забывает о времени, и только когда настенные часы отбивают семь раз, позволяет себе выпрямить затекшую спину и собираться домой. Стук в дверь отвлекает его от перекладывания пергаментов, и он идет открывать, удивляясь посетителям в такое время. Неужели все-таки экстренный случай? На пороге стоит Малфой, и Поттер обреченно вздыхает. Этот – не экстренный, этот – катаклизм местного масштаба, не иначе.
– Нам нужно поговорить, Поттер! – чеканит Драко и, не дождавшись приглашения, заходит в кабинет.
– Что ж, у меня сегодня за день такой? – причитает Поттер. – Все хотят говорить именно со мной: сначала Оливер, теперь вот ты…
– Вуд был здесь? – удивление заставляет отступить от первоначального плана. – И о чем вы говорили?
– Не о чем, а о ком, – философски поправляет Поттер и притворно изумляется. – О ком еще можно с ним говорить, кроме как о Флинте?
– И что ты ему сказал? – нет, злость никуда не делась. Хватило всего пары слов Поттера, чтобы она разгорелась с удвоенной силой.
– Сказал, как есть: что Флинт втюрился в него, – Поттер опять начинает посмеиваться, а Драко вслед за ним злорадно ухмыляется.
– Ну, держись, Поттер. За это Флинт с тебя три шкуры снимет и заставит их сожрать. Будь уверен.
– Многие пытались это сделать, только кишка у всех тонка, – аврор ухмыляется в ответ, но все веселье вдруг куда-то исчезает.
– И что же Вуд ответил на подобное заявление? – интересуется Драко.
– Обещал подумать над перспективами, – вздыхает Поттер и возвращается к столу с бумагами. Малфой ведь не за этим сюда пришел. Наверняка его змеиная сущность требует выпустить накопившийся яд. И кто же, как не «дорогой бывший враг», лучше всего подойдет на эту роль?
– Ну тогда удачи ему в этом нелегком деле, – ехидничает Драко и рассматривает усталую физиономию Поттера. Что это его так доконало? Неужто преступники не ловятся? Или зарплату не дают?