Электронная книга - «"Герои-любовники" (СИ)». Краткое содержание книги:
Драко возвращается на первую страницу. Удивительной красоты женщина, хоть и полукровка. Медные локоны рассыпаны по плечам, и малыш забавляется с ними, теребя маленькой ручкой. Темные волоски на детской макушке смешно топорщатся, а неистово зеленые глаза так и сверкают, когда ребенок заливается смехом. Джеймс… Теперь понятно, в кого Поттер. Они сейчас очень похожи: та же открытая улыбка и сильные (теплые, как помнит Драко) руки. Вот только взгляд разный. Старший Поттер смотрит по-доброму. Он счастлив и готов поделиться своей радостью с любым прохожим. Он как будто излучает силу, которая всегда будет оберегать. Младший не такой. Драко не помнит, чтобы Поттер когда-нибудь так улыбался и смотрел. Он может смеяться над ним и его шутками, радоваться со своими друзьями, но в глубине его глаз всегда таится что-то темное – то ли тоска, то ли обреченность – Драко так пока и не смог разобрать. В последнее время он обнаружил, что его пугает взгляд Поттера, и он старается не заглядывать ему в глаза. Чтобы ненароком не заметить то, чего он больше никогда не захочет увидеть. Малфой прячет альбом обратно под пергаменты и убирает запертую шкатулку. Аврор что-то бормочет во сне, но он не прислушивается. Ему здесь больше нечего делать. Он уходит из квартиры, закрывая входную дверь своим любимым запирающим заклинанием. Оно не то чтобы сложное или сильное, но достаточно древнее и заковыристое, чтобы Поттер помучался, если вдруг решит ломануться на выход через обычную дверь. В конце концов, не может же он уйти просто так и не оставить никакого «сюрприза» гриффиндорцу, так опрометчиво впустившему в свой дом, слизеринца.
Новую рабочую неделю Драко, по устоявшейся уже привычке, начинает с выволочки подчиненным. Не то чтобы он получал от этого удовольствие, но, собирая утреннюю «пятиминутку» в понедельник, он любит вспоминать ошибки и неудачи прошлой недели и «грозно напоминает» о том, что будет лишать за подобное премий. Это придает его команде так называемый стимул да и самого настраивает на рабочий лад. В этот раз под раздачу попадает Грейнджер. Малфой интересуется последними наработками по новому зелью. А точнее, почему о них было доложено Снейпу, а не ему – непосредственному начальству. Девушка мнется, а потом вдруг вспыхивает и дает ему отпор.
– Знаешь, Малфой, мне надоело попадать под твое плохое настроение! Будь ты хоть трижды начальником, мы тут все обычные люди, и у всех нас хватает своих проблем! Так что изволь держать свое раздражение при себе! – она сердито фыркает и складывает руки на груди, а Драко только ехидно усмехается.
– Твои доводы были бы засчитаны, Грейнджер, если бы ты работала как надо и отчитывалась передо мной, а не бегала плакаться к Снейпу.
– Я ему не плакалась! – взрывается Грейнджер. – Не так давно ты был готов разорвать любого, кто к тебе приблизится! И я решила не усугублять ситуацию.
– Достаточно, – теперь Драко совершенно спокойно улыбается. Грейнджер уже в достаточной «кондиции», раз решилась озвучить подобное вслух. – Отчет – мне на стол. И чтобы больше подобного не повторялось.
– Да уж, повторишь такое… – бормочет она в ответ.
– Хмм, Грейнджер, раз уж ты у нас такая добрая и обо всех заботишься, чего ж не обеспечишь нашего героя антипохмельным зельем? Этому идиоту пригодилось бы, – кто бы сомневался, что Малфой отпустит ее без единой шпильки насчет ее «человеколюбия».
– Не знаю, Малфой, что вы пили, да-да, я уже в курсе, что вы с Гарри выбираетесь иногда вместе, он все-таки мой друг, – тут же предупреждает она и серьезно продолжает. – Но он никогда не напивается.
– Ну-ну, я своими глазами видел, – парирует Драко, но уже начинает сомневаться – Грейнджер, несомненно, знает Поттера лучше, чем он.
– Тогда, действительно, не знаю. Я его никогда пьяным не замечала, – она пожимает плечами и прячет улыбку. – А раз уж вы пьете вместе, то тебе и карты в руки.
– Ага, делать мне больше нечего! – бурчит Драко, а Грейнджер, посмеиваясь, уходит.
Вот это номер… Поттер что, притворялся? Или и вправду был пьян? Но зачем ему лгать? Хотел посмотреть на его реакцию? Или домой к себе притащить? Или… А вот тут ему в голову начинает лезть уже полнейший бред. Опять Поттер выкинул фортель, а Драко теперь будет мучиться вопросами? Он что, пытается таким образом заинтересовать его своей персоной? Чертов Поттер, он ведь только-только успокоился, а тот опять устраивает ему «сладкую жизнь». Что ж, не дождется. С досады, так и не придя к однозначному выводу, Драко принимается за работу.
А к вечеру Поттер опять напоминает о себе. Служебная записка, назойливо маячит над головой, и Драко не выдерживает. Он только закончил все расчеты и собирался заняться зельем, а тут… «Привет, Малфой! Ты не поверишь, но нас снова приглашают на квиддич! Поттер», – гласит записка, и Драко тут же бросает в стену первую попавшуюся под руки колбу. «Я никуда не пойду, занят», – выводит он и в порыве прорывает пергамент насквозь. Бумажная птичка улетает, припадая на одно крыло, и возвращается уже залатанная магией. «Ого, сколько злости! Ты вправду занят или просто не хочешь повторения прошлого «сюрприза»? На этот-то раз я честно предупреждаю». Буквы торопливо неровные, как будто Поттера действительно расстроил его отказ. «Сказал же – занят, и никуда с тобой не пойду», – чеканит Драко. Он опять злится, но уже из-за того, что на самом деле ему все-таки хочется пойти. Но не говорить же об этом Поттеру. «Ну, Малфооой! Оливер очень просит! Доктора ему наконец дали добро (я сам видел справку в больнице). К тому же он будет играть против команды Флинта. Где твой дух соперничества? Ты просто обязан болеть за Флинта, а я – за Оливера!», – продолжает канючить Поттер. «Где мой дух – тебе в рифму ответить? Я и так знаю, что Флинт победит. И что ты делал в больнице?» – пишет Драко. «В рифму – не надо, я уже догадался. А победит ли Флинт – еще не известно. Твоя уверенность в этом – не доказательство. А что я делал в больнице – мое сугубо личное дело. Но я, так и быть, поделюсь им с тобой, если ты придешь на игру», – на этот раз злится Поттер. Хоть и не рвет бумагу, а все равно строчит так, что чернила едва не брызжут недовольством на Драко. «Не доказательство? Хочешь пари? И можешь оставить свои секреты при себе – в качестве одолжения они теряют весь свой интерес и значимость». А вот тут Малфоя уже просто разбирает. И дело не в каком-то секрете Поттера, дело в пари. Брать Поттера «на слабо» – плевое дело, и Драко действительно уверен в победе «Оникса». «Хорошо, заключаем пари. На что? Хвала Мерлину, тебе уже не интересно, а то я было испугался, что ты за меня и вправду волнуешься». Опять Поттер его подкалывает! «Пари – на желание, проигравший будет выполнять поручение оппонента. И хватит себе льстить, Поттер! Я уже говорил, что не пошевелюсь, даже если ты будешь умирать». Драко сворачивает ответ и улыбается, вспоминая эти «старые добрые» пикировки. «Согласен. Зови Гермиону, я сейчас к вам поднимусь, и она разобьет. Врешь ты все, Малфой. Раз уж пьяного до дому дотащил, то и помирать буду – не бросишь». Какая самоуверенность. Но на словах про пьяного, Драко опять начинает сомневаться. Что-то тут не так. «Жду. Умри и узнаешь наверняка». Поттер появляется через десять минут. Грейнджер, хоть и делала вид, что недовольна, но рукопожатие разбила и засвидетельствовала условия со всей присущей ей серьезностью. Что ни говори, но отголоски школьной вражды до сих пор проявляются. И предубеждения о факультетах так никуда и не делись, хоть и потеряли почти всю свою силу под напором прошедших лет. И только Поттер улыбался и шутил как ни в чем ни бывало.
– Ха, Поттер! Я же говорил, что мы выиграем! – Драко не просто ликует. Это ощущение пришло из далекого детства, когда он еще сам играл. Да даже когда он просто болел за свою команду, его охватывало это чувство. Чувство силы, надежды, радости и азарта, так, что кровь бурлила, и сердце выпрыгивало из груди. А победа приносила почти эйфорию, ни с чем не сравнимое чувство удовлетворения.