Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Однако нельзя не увидеть и безусловного сходства. Хорошо известно мнение Витте о «глубоко сердечно» отношении Александра III к бедам и нуждам крестьян и «русских слабых людей вообще», о том, что он старался быть «покровителем-печальником русского народа, защитником русского народа, защитником слабых».
Как известно, «забота о слабых» — один из постоянных аргументов в пользу сохранения и поддержания общинного режима. Дело даже не в болезненной реакции общественности на слова Столыпина о ставке на сильных, а в том, что все, буквально все, что делалось в патерналистском ключе трактовалось обществом как защита слабых, как забота о слабых.
Мы помним об изменении налоговой стратегии правительства, о снижении податной нагрузки на крестьян.
С 1893 гг. государство, как говорилось, начинает методично списывать с крестьянства многомиллионные продовольственные долги («Царский паек»), проводит в рамках продовольственной помощи комплекс мероприятий, которые должны помочь деревне.
В совокупности эти меры значительной частью истеблишмента и общества трактовались как государственный социализм а ля Бисмарк — с учетом российской специфики.
И аграрные контрреформы, которые во многом были запоздалой попыткой властей отреагировать на давно начавшийся распад крестьянского самоуправления, и законотворчество Сената недвусмысленно усилили официальный патернализм.
Однако подавалось это, с одной стороны, как возвращение к традиционным «духовным скрепам» и пр., а с другой, имело куда более современную идейную упаковку, поскольку эти меры также проводились в контексте «заботы о слабых», которые самостоятельно не могут устоять в борьбе с опасностями окружающего мира — кулаками, ростовщиками и пр. Община в таком контексте становится своего рода богадельней, в которой крестьяне, по крайней мере, имеют какую-то гарантию выживания.
Напомню брошенное С. Ю. Витте замечание о том, что «после проклятого 1 марта реакция окончательно взяла верх» и «община сделалась излюбленным объектом Министерства внутренних дел по полицейским соображениям, прикрываемым литературою славянофилов и социалистов»288.
У этих мероприятий был четкий «демократическо-цезаристский» подтекст — царь реально заботится о вас, крестьянах, не дает помереть с голоду, разориться и т. п. Следствием этой политики, явно не укреплявшей правосознание народа, стал быстрый и мощный рост иждивенческих настроений последнего.
При этом сформированную крепостнической эпохой психологию крестьянства это не поколебало и не могло поколебать, ибо бесплатная продовольственная помощь — дар Царя-батюшки — вполне вписывалась в то, что мы привычно именуем «царистскими иллюзиями» русского народа, с той лишь разницей, что «Царский паек» был вполне осязаем. Не зря П. А. Столыпин позже скажет о «развращающем начале казенного социализма».
Эти мероприятия не только были вполне в духе времени, но в данном контексте привычная вековая патерналистская схема управления страной, повторюсь, вдруг обретала иной и как бы более значительный смысл, не говоря о симпатичном антураже.
«Бисмарковский» подход к социализму, адаптированный к российской специфике, был весьма привлекателен для тогдашней бюрократии, поскольку открывал принципиально новые возможности для усиления своей роли в стране. При этом никакому условному Лассалю у нас не нужно было общаться с условным же Бисмарком и объяснять выгоды такой политики.
Еще в 1868 г. петербургский вице-губернатор Лилиенфельд отмечал, что «чисто социалистический оттенок… несколько захватывает» даже «нашу бюрократию»289.
А вот как характеризует Куломзин занимавшего в 1881–1892 гг. пост министра государственных имуществ М. Н. Островского: «По своему казенному направлению (он) всегда сочувствовал либеральному образу мыслей с большой примесью славянофильства, т. е. национального стремления при условии, конечно, всемогущего действия бюрократии. Он искони сочувствовал свободе печати, заботам о благосостоянии народа и был более чем врагом крупной собственности…
В его взглядах на частную собственность отразились до известной степени социалистические идеалы. В его мечтаниях надлежало бы признать государство верховным распорядителем земельного фонда с раздачей его частным лицам лишь во временное владение»290. Именно этот взгляд Островский провел в законе о поземельном устройстве крестьян в Западной Сибири, что привело к установлению этого порядка и в Забайкалье, т. к. создавать разные режимы в отдельных частях Сибири было невозможно.