Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

В тот день был сильный ветер, но Лутаций верно оценил обстановку и понял, что «если решится на бой невзирая на бурю, то будет иметь дело с Ганноном, только с его войсками и с флотом, нагружённым хлебом. Если же, напротив, он будет выжидать погоды и медлительностью своею допустит, чтобы неприятель переправился и соединился с сухопутным войском, то будет сражаться против кораблей быстрых, не имеющих на себе груза, против отборнейшей части сухопутных войск и, что самое главное, против Гамилъкара: более грозной опасности тогда не было ничего» [Polib, I, 60]. Не уклоняться от сражения побуждало Гая Лутация Катулла и то, что в его распоряжении был качественно новый флот, превосходивший всё, что римляне имели ранее. Учитывая всё это, Гай Лутаций Катулл, получив вечером сведения о прибытии карфагенского флота, с рассветом начал сражение.

Пятьдесят карфагенских кораблей было потоплено, а семьдесят кораблей взято в плен вместе с командой. Сумевшие бежать остатки карфагенского флота уже не представляли собой реальной опасности — карфагенский флот был разгромлен. Гамилькар Барка был вынужден заключить с римлянами мир, отдав им Сицилию и обязавшись выплатить огромную контрибуцию. И очень может быть, что исход этой битвы и исход войны определила утечка информации: запоздай римляне с началом сражения хотя бы на день-другой, результат этого сражения, а может быть, и первой Пунической войны — а с ней и всего хода мировой истории — мог быть совсем иным.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что чрезвычайные меры предосторожности, предпринятые в своё время Гимильконом, были вовсе не лишни, а беспечность, которая, в частности, была проявлена Ганноном, могла поставить государство на грань катастрофы.

Вариант отправления своим подчинённым опечатанного приказа с указанием вскрыть этот приказ лишь в определённое время широко применялся не только карфагенянами, но и римлянами. Возможно, римляне переняли этот способ, возможно, пришли к его применению самостоятельно, но, как бы там ни было, применяли они его неоднократно и весьма успешно. Причём римляне стали применять этот способ не только для обеспечения секретности передаваемых приказов, но и для того, чтобы вводить в заблуждение своих противников. Вот какой пример приводит в своей книге «Стратагемы» Секст Юлий Фронтин, рассказывая о случае из жизни Марка Порция Катона Старшего, который в 195 г. до н. э. был консулом и римским наместником в Испании Ближней. Этот полководец сумел тогда разбить и подчинить Риму несколько испанских племён, но те мечтали вновь обрести свободу, и власть римлян над ними была непрочной. «М. Порций Катон считал, что покорённые им города Испании со временем снова возьмутся за оружие, полагаясь на свои укрепления. Поэтому он написал каждому городу в отдельности, чтобы они разрушили укрепления, угрожая войной, если распоряжение не будет выполнено немедленно. Эти письма он приказал вручить всем городам в один и тот же день. Каждый город думал, что приказ относится только к нему. Если бы стало известно, что такое же распоряжение дано всем, мог бы возникнуть заговор о сопротивлении» [Front. «St.rat.», I, I, 1].