А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]
- Автор: Тарасов Борис Николаевич
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Знак
- ISBN: 5-9551-0187-X
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]». Краткое содержание книги:
Спокойное величие древнего эпоса дышит во всем рассказе, и лицо Ильи Муромца выражается, может быть, полнее, чем во всех других, уже известных, сказках. Сила непобедимая, всегда покорная разуму и долгу, сила благодетельная, полная веры в помощь Божию, чуждая страстей и – неразрывными узами связанная с тою землею, из которой возникла. Да и не ее ли, не эту ли землю Русскую олицетворило в нем бессознательное вдохновение народных певцов? И у нее на груди, как богатырь козарский у Ильи, сидел татарин и литвин и новый завоеватель всей Европы; но «не так у святых отцов писано, не так у апостолов удумано»[783], чтобы ей погибнуть в бою!..[784]
Обращаем внимание на противоречивую, но глубоко логичную формулировку Хомякова: богатырь покорен разуму, долгу и вере. На этих трех качествах (каждое из них затрагивает особенный комплекс чувств) и базируется «богатырство» Ильи.
Илья Муромец – единственный из богатырей, чьи подвиги прослеживаются в целом цикле былин, выстраивающихся в своеобразное эпическое «житие», – представлен как старец; былины о молодости Ильи отсутствуют. В русском героическом эпосе XVIII века старцем предстает Суворов, богатырь нового времени.
Прослеживая историю зарождения русской поэтической героики XVIII века, мы замечаем связь с традициями европейского просвещения и древнерусской литературы, с реалиями политической истории России и мира, с развитием эстетической идеологии. Важность этого пласта истории русской словесности подтверждается развитием традиций в позднейшей литературе и их влиянием на формирование российской культуры XVIII—XX веков. Культурообразующая роль героики проявлялась на разных этапах истории нашей культуры. Об этом писал А. C. Хомяков, осмысляя оперу М. И. Глинки «Жизнь за царя», представившую глубокие героические образы Ивана Сусанина и царя Михаила Федоровича. Хомяков подчеркивает, что в общепринятом смысле Сусанин – не герой, но его роль – истинно героическая. И эта литературно-музыкальная героика признается важнейшим событием общественной жизни. Хомяков пишет:
Сусанин не герой: он простой крестьянин, глава семьи, член братской общины; но на него пал жребий великого дела, и он дело великое исполнит. В нем выражается не личная сила, но та глубокая, несокрушимая сила здорового общества, которая не высказывается мгновенными вспышками или порывами каждого отдельного лица на личные подвиги, но движет и оживляет все великое общественное тело, передается каждому отдельному члену и делает его способным на всякий подвиг терпения или борьбы.[785]
«Подвиг терпения или борьбы» – очень важный для Хомякова образ и одно из точнейших поэтических определений героического начала («Высший подвиг – в терпеньи…»), принадлежащее, конечно, не только своей эпохе.
Современного исследователя интересуют зрелый и поздний Хомяков, его стихотворения, написанные с конца 1830-х годов. К. С. Аксаков высоко ставил и раннюю поэзию Хомякова, считая поэта уже в 1830-е годы «далеко опередившим это стихотворное время»[786]. В «Письмах о современной литературе» Аксаков утверждал:
Один Хомяков понимал ложность Западной дороги, которою шли мы, понимал самостоятельность нравственной задачи для Русской земли; один он сознавал в себе и тогда, может быть, еще не вполне отчетливо, то, что теперь определенно и ясно в нем выступило, и высказывал это в своих стихотворениях. <…> В самых первых, молодых его произведениях («Иностранка», «Клинок» и пр.), в его первой трагедии «Ермак» еще является одна неопределенная любовь или, лучше, стремление к своей земле, – но скоро разумение прояснило природное чувство, и оно проникнулось истиной. С той поры любовь к родной земле, выражающаяся в стихах, есть в то же время понимание, не слепая, но ясно взирающая любовь.
Можно добавить – это была любовь, способная на беспощадный анализ, на горькое раскаяние.
В середине 1830-х годов Хомяков пишет стихотворение «К Западу». Взаимное проникновение и борение культур, мир исторических закономерностей – все это смолоду занимало поэта. Уже в 1830-е годы он разочарованно вздыхает: «А как прекрасен был тот Запад величавый!» – и призывает: «Проснися, дремлющий Восток!».
Позднейшее, написанное за несколько месяцев до кончины, стихотворение 1859 года справедливо воспринимается всеми ценителями творчества Хомякова как завещание. Знаменательно, что темой стихотворения является, по существу, размышление над сутью героики, героического начала:
783
А. С. Хомяков здесь неточно цитирует анализируемую былину об Илье Муромце и Козарине.
784
Хомяков А. С. Предисловие к «Русским народным песням» // Хомяков А. С. О старом и новом. М., 1988. С. 247.
785
Хомяков A. C. Опера Глинки «Жизнь за царя» // Там же. С. 68, 69.
786
Аксаков К. С. Эстетика и литературная критика. М., 1995. С. 188.