![А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/8/2/0/0/a-s-homyakov-myslitel-poet-publicist-t-1-litres-download.jpg)
А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]
- Автор: Тарасов Борис Николаевич
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Литагент «Знак»
- ISBN: 5-9551-0183-7
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]». Краткое содержание книги:
Значение Хомякова состоит не только в том, что он, мирской человек, писатель, оказал значительную услугу Русской Православной Церкви в ее самоопределении перед лицом инославия; его работы являются целым этапом в развитии русской религиозной мысли, отсюда ведет свою родословную новая философско-богословская школа конца XIX – начала XX века.
Катехизический трактат Хомякова в нашу эпоху приобретает новое, сугубо современное звучание: он противостоит, с одной стороны, всем попыткам раскола Церкви, с другой – попыткам «соединения» якобы разделенных Церквей. На бесплодность как того, так и другого указывает само название трактата: «Церковь одна». И если мы прибавляем к слову «Церковь» определение «Православная», то лишь в силу существования в христианском мире отколовшихся от нее частей. По словам Хомякова: «Когда исчезнут ложные ученья, не нужно будет и имя Православия; ибо ложного Христианства не будет».
О. Л. Фетисенко
Неизвестный отзыв преподобного Амвросия Оптинского и иеромонаха Климента (Зедергольма) о Хомякове
Когда говорят о теме «Оптина пустынь и славянофилы», главным образом подразумевают преп. Макария Оптинского (1788–1860) и семью Киреевских – яркий пример синергии церковной и светской культуры. Пожалуй, кроме И. В. и П. В. Киреевских, из старших славянофилов никто в Оптиной «замечен не был». Гораздо теснее связь их с Троице-Сергиевой лаврой и Московской Духовной академией[943]. В истории изучения «оптинской» (и шире – церковной) темы заметна следующая тенденция: взгляд светских исследователей направлен преимущественно на выявление и xapaктеристику творческих и биографических связей писателей с монастырем и старцами, церковные же писатели и агиографы используют литературные сюжеты в «апологетико-катехизических» целях, для того чтобы показать: глубокая религиозность не мешает литературному творчеству. В обоих случаях центр тяжести оказывается смещенным в сторону великих посетителей[944], а не обитателей монастыря. Так, долгое время больше писали о том, что Достоевский думал о русских монастырях вообще и об Оптиной пустыни в частности, нежели о том, как воспринимали в Оптиной его самого и его произведения[945].
Между тем для исследования важен взгляд «из-за церковных стен» – отзывы старцев о писателях и философах, их отклики на светские публикации по церковным вопросам. Интересны фрагменты такого рода в письмах старцев или их высказывания, сохраненные мемуаристами, но еще значительнее заметки или письма аналитического характера. Один из документов подобного рода сохранился в фонде К. Н. Леонтьева в отделе рукописей Государственного литературного музея (Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 337). Это записка оптинского иеромонаха Климента (Зедергольма) о Хомякове. На л. 1 есть помета Леонтьева, сделанная карандашом: «О Хомякове. Оптинское мнение о. Амвр<осия> и о. Климента». Леонтьев упомянул об этой рукописи в заметке, получившей заглавие «О богословствовании мирян»[946]. К тексту о. Климента исследователи не обращались. Между тем он важен, поскольку является фактически записью отзыва Оптинского старца о богословствовании Хомякова и о его роли в Церкви.
Иеромонах Климент (в миру Константин Карлович Зедергольм, 1830–1878), церковный писатель и переводчик, письмоводитель старца Амвросия (Гренкова), стал другом и духовным наставником («катехизатором») Леонтьева в 1874 году, с первого его приезда в Оптину. Они находились в постоянном общении, переписывались. (К сожалению, в настоящий момент известно лишь одно письмо Леонтьева к Клименту, написанное незадолго до смерти последнего.) Старец Амвросий, не имевший возможности уделять много внимания новому духовному сыну, поручил Леонтьева, которому «нужно еще тогда было кое-чему доучиваться»[947], своему близкому ученику.
Из книги Леонтьева «Отец Климент Зедергольм, иеромонах Оптиной пустыни», написанной через год после смерти друга, известно, что общение их не было благостным. Леонтьев постоянно спорил со своим «катехизатором», заставляя того опасаться за чистоту его воззрений. Предметом спора становилось отношение к католичеству, русскому старообрядчеству, возможно, и к современному богословию, которым Леонтьев начинал интересоваться.
943
См.: Андреев Ф. К. Московская духовная академия и славянофилы // Богословский вестник. 1915. Т. 3. Октябрь – декабрь. С. 563–644.
944
См., напр.: Манн Ю. В. Иван Киреевский и Гоголь в стенах Оптиной: О духовных исканиях русских писателей // Вопросы литературы. 1991. № 8. С. 106–124; Концевич И. M . Оптина Пустынь и ее время // Jordanville. N. Y., 1970. Ср. с названием статьи: Павлович H. A . Оптина пустынь: Почему туда ездили великие? // Прометей: Ист.-лит. альманах. М., 1980. Т. 12. С. 84–91. Эта статья сыграла в свое время большую роль в спасении Оптиной от окончательного разрушения.
945
Впервые к этой теме обратился священник Г. Беловолов (Беловолов Г., свящ. Оптинс-кие предания о Достоевском // Достоевский: Материлы и исследования. СПб., 1997. Т. 14 . С. 301–312).
946
Впервые: Богословский вестник. 1913. № 1. Отд. II. С. 1–5. Затем: Леонтьев К. Н . Собр. соч. 1913. Т. 7. C. 531–535; Леонтьев К. Н. Восток, Россия и славянство. М., 1996. С. 699–701. Название принадлежит первому публикатору – прот. И. И. Фуделю (1860–1918), издателю собрания сочинений Леонтьева. Заметка датируется 1888 годом и представляет собой либо фрагмент письма, либо набросок к одной из глав большой статьи «Владимир Соловьев против Данилевского».
947
Выражение из письма Леонтьева к Л. А. Тихомирову (К. Н. Леонтьев: Pro et contra. СПб., 1995. Кн. 2. С. 16).