«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

В условиях полной разрухи армии и постоянных поражений византийцев Лев уже успел снискать славу и уважение своими подвигами в стране абазгов и аланов. Явившись из длительного похода в столицу после смерти императора Юстиниана II, спафарием (оруженосцем) которого являлся по должности, Лев не принял Филиппика, оставшись на время «в тени». Едва ли ему мог понравиться способ, каким тот занял царский трон, а рассказы о «пророчествах», конечно, были, мягко говоря, неубедительными для опытного воина, быстро сумевшего разглядеть личность нового самодержца.

Это обстоятельство не укрылось от императора Анастасия II, который, став у власти, предложил тому возглавить фему Анатоликов, что являлось одновременно и заманчивым, и очень опасным поручением ввиду активности арабов на этом направлении[1066].

Но мысли о высшем жребии уже овладели молодым стратигом, который наглядно видел, что Римское государство погибает и нуждается в энергии сильных и целеустремленных людей, каким он и был. Следует заметить, что в те годы падения Римской империи царский титул для честных и открытых натур сулил не столько славу, сколько возлагал на их плечи громадную ответственность. В отличие от шутовских претензий Филиппика Лев в действительности понимал, что его мужество, знания и опыт востребованы государством, и готов был отдать всего себя, без остатка для блага родины.

Когда Феодосий III возглавил поход на столицу, Лев отказался помогать Анастасию, посчитав участь того предрешенной. Впрочем, возможно, в душе Лев также не считал Анастасия законным императором и потому составил собственный план прихода к власти. Он заключил частное соглашение со стратигом фемы Армениак Артаваздом, этническим армянином, целью которого являлось приобретение Львом царской власти. Союз скрепили брачным договором – Лев выдал за Артавазда свою дочь Анну. А тот заранее уступил все «права» на трон своему тестю, взамен обещая удовольствоваться некоторыми высшими чинами на государственной службе.

И когда в течение 6 месяцев войска Феодосия атаковали Константинополь, две самые крупные фемы Римской империи издали наблюдали за развитием событий, организуя войско и готовясь к новому арабскому вторжению[1067]. Надо сказать, что Лев не скрывал своих намерений и публично провозгласил права на царский трон, что не укрылось от арабов.

Но в конце концов Феодосий III победил, и арабы, узнав о намерениях Льва, решили вступить с ним в переговоры и заключить мирный договор, чтобы не тратить времени на полевые сражения, а пройти через земли его фемы на Константинополь. Это краткое обстоятельство показывает, что измаилиты уже прослышали о предыдущих подвигах римского полководца и знали цену его меча. Лев дал согласие, понимая, что в открытом поле воевать с многократно превосходившими его по численности арабами – бесполезно. Но вскоре выяснится, что это согласие – не более как часть хитроумного плана римского командира, имевшего своей целью и поразить арабов, и получить царскую власть.