Убийство на Дворянской

– Насчет схожести все верно, – сказал с хрипотцой в голосе московский торговец. – Рассказать о семье, говорите… Что ж, можно. – Водошников вынул из кармана cеребряную табакерку, сделал основательную понюшку и, трижды громко чихнув, вытер большим носовым платком проступившую в уголках глаз влагу. – Извиняйте!.. Отец мой из московских первогильдейных купцов. Ворочал приличными деньгами, пользовался уважением, сумел дать нам с Иннокентием неплохое образование. Но однажды, ввязавшись в одно, казалось, беспроигрышное дело, вчистую прогорел и вынужден был переписаться в мещане. О ту пору Иннокентия по рекрутскому набору и забрали в армию, где он сумел отличиться, получив первый офицерский чин корнета, а вместе с ним и потомственное дворянство. Брат часто говаривал: «Если б не папашин крах, не видать бы мне дворянства». В отличие от многих и многих благородных, торговлей он не брезговал – трудолюбие и деловую хватку батюшки унаследовал. Поначалу звезд с неба не хватал. Приобретя первых крепостных, заставил их заниматься обычной разносной торговлей в столице. Со временем завел на базарах несколько подвижных лавочек. Дальше–больше. Когда его сослуживец, поручик в отставке и откупщик Левшин, предложил ему занять должность помощника по питейному откупу, он не отказался. Гоняя на паре лошадей по московским уездам, довольствуясь самым малым, не досыпая, выколачивая плеткой из трактирных сидельцев тягу к воровству, брат сумел в короткое время навести такой порядок во вверенной территории, что стал лучшим в своем деле. А вскоре, завязав нужные знакомства и заручившись поддержкой покровителей, сам заделался откупщиком. Супругу себе взял из старинного, но захудалого, почти впавшего в нужду, дворянского рода Чулковых – приданое Амалии Елисеевны состояло лишь из скромных нарядов да крохотной деревеньки, в которой по сей день стоит полусгнивший домишко для приезда господ. «Жена должна чувствовать, кто ее облагодетельствовал», – частенько говаривал Иннокентий про свой выбор. Он продолжал жить в Первопрестольной до тех пор, пока не пошатнулось здоровье. Тогда-то и было решено перебираться на жительство в Петродар, поближе к лечебным минеральным водам. Купив лет семь назад часть усадебного места у майора Вишневского и выстроив на нем дом, брат перевез в него не только свою семью со всем скарбом, но и коллекцию живописных полотен, которую начал собирать лет в сорок… Вот, пожалуй, и все.