Польско-советская война 1919-1920 гг. и судьба военнопленных, интернированных, заложников и беженцев
- Автор: Райский Николай Семенович
- Год: 1999
- Язык: русский
- Год: Институт российской истории РАН
- ISBN: 5-8055-0029-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Польско-советская война 1919-1920 гг. и судьба военнопленных, интернированных, заложников и беженцев». Краткое содержание книги:
Работа Смешанной Комиссии в Польше, несмотря на расхождения во взглядах на многие вопросы, в частности на порядок визирования списков, соблюдение количественного эквивалента отправляемых и получаемых репатриантов и целый ряд других, все же продвигалась. Процесс обмена происходил довольно интенсивно. Начало отправки российских военнопленных из Польши приходится на март 1921 г., когда 1-й эшелон прибыл на ст. Негорелое 16 марта в 22 часа, хотя по соглашению о репатриации станциями обмена были Столбцы и Койданово. Сообщение об отправке было выслано 6 марта шефом Польделегации ПРУВСК Гемпелем с информацией, что со ст. Барановичи 7 марта в Россию отправляются 2 поезда военнопленных по 1000 чел. в каждом — один на Столбцы, другой на Ровно. Фактически на ст. Негорелое прибыл эшелон с 1500 военнопленными и 3 гражданскими пленными. По его прибытии 27 чел. больных были переданы в санчасть. До 3-х часов все были накормлены в поезде питания, ночевали в вагонах. Польский питательный пункт (как положено было по Соглашению) еще не был готов к приему пленных. В 15 часов следующего дня эшелон был отправлен в сторону Смоленска140.
В это же время из России прибыл эшелон с польскими военнопленными в количестве 400 чел., который 19 марта в Орше пополнился и в 5 часов отбыл в Польшу уже в количестве 620 чел.
Второй эшелон с российскими и украинскими военнопленными из Польши отбыл из Барановичей на ст. Негорелое в 9 часов 21 марта в количестве 600 чел. Соответственно эшелон с польскими пленными был отправлен из Москвы 16 марта с 360 пленными и 27 заложниками на ст. Койданово141. 26 марта шеф Польделегации ПРУВСК проинформировал российскую делегацию о том, что отправлен новый транспорт из 500 пленных и 20 интернированных женщин с детьми. 30 марта прибыл 4-й эшелон с российскими военнопленными и с ними 13 интернированных, но общее количество не сообщалось, а говорилось лишь о том, что из прибывших было 50 «партговарищей», выделенных в отдельный список.
В целом начавшийся поток военнопленных с обеих сторон был довольно интенсивным и советская сторона даже в начале апреля вынуждена была его приостановить на несколько дней. Но уже 4 апреля Комиссар Административного Управления Западного Фронта Носырев дал команду возобновить прием пленных, подготовив в Могилеве 500 мест и в Смоленске — 1000 мест. 8 апреля в Негорелое прибыл очередной эшелон с 500 пленными, а 11 апреля на Украину в Здолбуново был отправлен транспорт из Польши с 665 пленными142.
Следует подчеркнуть, что процесс обмена военнопленными происходил относительно планомерно, что нельзя сказать об обмене заложниками и гражданскими пленными. Составление списков, их согласование и в особенности их соблюдение вносили постоянную путаницу. Так, отправив второй эшелон с польскими военнопленными и 27 заложниками, советская сторона не получила соответствующего эквивалента с польской стороны, как было предусмотрено в отношении заложников и гражданских пленных по Соглашению о репатриации. В связи с этим зав. отделом Запада НКИД Якубович отдал распоряжение И.Иорданскому задержать отправку эшелона в Польшу. Но к тому времени поезд уже пересек российско-польскую границу.
Путаницу в данном случае внесли сами поляки. В Риге, наряду со списком «300» был согласован один из списков об обмене заложниками и гражданскими пленными, включавшим по 15 фамилий с обеих сторон. Но ко времени отправки эшелона поляки дали новый список уже из 30 чел. и сообщили, что они уже отправлены с эшелоном военнопленных. Советская сторона срочно отправила 27 чел., но из Польши прибыло лишь 3 гражданских пленных. Тогда Иорданский по согласованию с НКИД запросил у польской делегации список из 37 фамилий с учетом, что часть из указанных в нем лиц может отсутствовать. Поляки выслали 20 чел. из предыдущего списка 27-ми и из 37-ми отправили всего 2 чел.143
И такое «согласование», а точнее сказать откровенный «торг» по отдельным лицам и по спискам в целом, в числе которых были «желательные» и «нежелательные» для обеих сторон лица, продолжался длительное время с апреля 1921 г. и весь 1922 год. За этот период польские и советские официальные органы обменивались десятками депеш, писем и нот, предъявлялись меморандумы, в т.ч. ультиматумы (в основном с польской стороны), в которых одна сторона обвиняла другую в нарушении как статей Соглашения о репатриации, так и соответствующих статей заключенного в Риге 18 марта 1921 г. Мирного Договора между Россией и Украиной, с одной стороны, и Польшей — с другой144. При этом следует подчеркнуть, что Польша в процессе обмена делала упор в основном на отправку из России гражданских пленных и заложников и включала в списки наиболее состоятельных польских граждан, интеллигенцию и специалистов. Что касается военнопленных то польские власти торопили советские органы с отправкой польских офицеров из Тульского лагеря и интернированных в Сибири польских частей полковника Чумы. «Обращаю Ваше внимание на то, — писал в очередном послании полковник Гемпель Иорданскому, — что в Бутырках больные и в тяжелом положении находятся следующие лица: полковники Скрыба, Дунин, Бржезинский, Залевский и гражданские лица: Мендзыблоцкий, Шиманский, Елизавета Барольская... Положение пленных поляков в лагере в Туле отчаянное. Снабжения продуктами этого лагеря не хватает даже на поддержание физических сил. Пленные привлекаются к тяжелому труду, — сетует Гемпель, — что при скверном питании окончательно их губит... Прошу г-на Председателя об ускорении всеми способами эвакуации этого лагеря. Согласно Рижского соглашения лагерь в Туле должен быть эвакуирован одним из первых, ибо он находится в так называемой голодной губернии. До сих пор из этого лагеря отправлены 60 офицеров и все рядовые солдаты»145.