Польско-советская война 1919-1920 гг. и судьба военнопленных, интернированных, заложников и беженцев

К подписанному соглашению был приложен Дополнительный Протокол, в котором стороны признавали целесообразным и соглашались «производить, помимо массовой репатриации, также и персональный обмен лиц, которые выразят на это согласие и о выдаче которых стороны особо заинтересованы»118.

Персональный обмен, также как и массовая репатриация, имел свои специфические сложности. Уже согласованные ранее списки персонального обмена часто уточнялись, а уточненные доходили до другой стороны не вовремя, что вызывало дополнительные согласования. В списки персонального обмена, как правило, включались политические деятели обеих стран, находившиеся как в качестве заложников, так и осужденные за антигосударственную деятельность. Следует подчеркнуть, что списки с российской стороны согласовывались с польскими коммунистическими деятелями, в том числе и находившимися в Польше. Так, ЦК КРПП 12 января 1921 г. из Варшавы обращалось с письмом к А. Иоффе (копия В.И.Ленину) с просьбой «оказать давление на поляков, предлагая им, даже без объявления формальной амнистии, освободить заключенных взамен на благожелательное отношение Советского правительства при выдаче польских заложников»119. Польские коммунисты просили считаться только со списками ЦК. Ст.Семполовская, указывалось в письме, обо всем осведомлена и других списков польских товарищей представлять не будет, при этом в списки для обмена «будут включаться помимо членов ПКП и товарищи из оккупированных территорий, содержащиеся в Польше»120.

Соглашение о репатриации от 24 февраля 1921 г. давало правовую основу для осуществления накопившихся проблем по данному вопросу и в определенной степени закрепляло уже начавшийся к тому времени процесс обмена как военнопленными, так и заложниками и гражданскими пленными. Ст. 28-я Соглашения обязывала стороны в первую очередь отправить военнопленных больных и инвалидов, а также те группы и категории военнопленных, которые находились в стране пленения в наихудших условиях содержания. Эта статья явилась развитием ст. VII Договора о перемирии и прелиминарных условиях мира от 12 октября 1920 г. Поэтому, основываясь на этой статье договора, а также на переписке в процессе выработки статей Соглашения о репатриации, уже в ноябре 1920 г. между российской и польской делегациями в Польско-Русско-Украинской Военной Согласительной Комиссии (ПРУВСК), созданной согласно параграфа 8 Договора121, велась оживленная переписка по поводу обмена больных польских военнопленных, находившихся в Минске на российских военнопленных в Польше. При этом советская делегация и ее председатель в ПРУВСК сначала К.И.Шутко, а затем сменивший его 22 ноября И.Иорданский, с согласия вышестоящих органов при обмене настаивали на двойном числе советских военнопленных, учитывая огромное их количество в Польше. Такая ситуация в основном сохранялась до подписания Соглашения о репатриации, где в отношении военнопленных был принят принцип «всех на всех».