Польско-советская война 1919-1920 гг. и судьба военнопленных, интернированных, заложников и беженцев

Избрав тактику давления на РСФСР в вопросе репатриации, Польское правительство как бы отвлекало внимание от той ситуации, которая фактически сложилась в вопросе обмена к тому времени. Советское правительство, со своей стороны, «убеждало» польскую сторону цифрами и фактами. Председатель Центроэвака РСФСР С.Пилявский еще в мае писал в Варшаву Е.Н.Игнатову для сведения Польделегации в Смешанной комиссии, что за время до 15 мая из России отправлено 7631, а из Украины 2769 военнопленных поляков и 2 эшелона беженцев. Принят план репатриации на июнь до 28000 чел. в месяц вместо 16000, в том числе 6 тыс. военнопленных. Вместе с беженцами это составит более 30 тыс. чел. «Из чего вытекает необходимость, — указывал С.Пилявский, — увеличить до этой цифры число отправляемых из Польши красноармейцев» и открыть дополнительный обменный пункт. Кроме того он просил сообщить точное количество имеющихся в Польше российских военнопленных150.

16 июля 1921 г. Игнатов сообщил Пилявскому, что пока дать общее число военнопленных затруднительно, поскольку, мол, большинство членов Польделегации в отпуске и указал, что «комиссия условилась разгрузить в первую очередь лагерь в Стржалково ввиду тяжелых там условий». Всего в лагере к тому времени находилось до 7 тыс. пленных, из которых свыше 200 чел. коммунисты и около 100 чел. комсостава. При этом Игнатов подчеркнул, что разгрузку лагеря поляки ставят в тесную связь с отправкой Тульского эшелона с офицерами151.

Неделей раньше Е.Н.Игнатов уже информировал Наркома Г.В.Чичерина о трудностях в работе Смешанной Комиссии, которые возникали часто из-за неуступчивости Председателя Польделегации Ст.Корсака. Однако участие в работе заместителя председателя Польделегации в Смешанной комиссии в Москве А.3елезиньского, который хорошо знал ситуацию в России, привело к тому, что, как писал Игнатов, «сгущенная атмосфера стала рассеиваться» и польская сторона приняла некоторые меры к урегулированию наиболее больных вопросов в жизни красноармейцев. Объезд лагерей показал, что положение российских военнопленных по-прежнему тяжелое. В июне всего отправлено 6885 красноармейцев и 426 чел. остальных категорий, а по плану следовало отправить 10 тыс. С 28 мая по 15 июня не было отправлено ни одного эшелона из Польши, а по спискам обмен вообще не производился. Задержка с отправкой пленных из Польши была вызвана тем, что польская сторона специально ее задержала, поскольку учла то обстоятельство, что в первые три месяца после начала массовой репатриации, обнаружилось превышение количества отправленных из Польши репатриантов, по сравнению с числом полученных из России. Затем положение стабилизировалось. По состоянию на 23 июля из Польши в Россию и Украину было отправлено 38098 военнопленных и 1093 беженца и других категорий. Всего 39191 чел. А из России и Украины в Польшу за это же время было отправлено 21535 чел., а беженцев и других категорий — 46337 чел. Всего — 67872 чел.152 Превышение на 28 тыс. 681 чел. из России и Украины даже вынудили польскую сторону заявить, что она не справляется с приемом и разгрузкой репатриантов. Превышение происходило главным образом за счет потока беженцев, в том числе и так называемого «самотека». «В общем, — отмечал глава РУД Е.Н.Игнатов в интервью польской газете «Варшавский голос» 29-30 июля, — в настоящее время можно считать, что Россия выслала не менее 80 тыс., получив до 40 тыс. чел. ... Нам обещано, — указывал он, — что будут приняты соответствующие меры к увеличению отправки репатриантов согласно плану, в котором определялась польская норма в 25 тыс., а по 23 июля из этого количества отправлено всего только 7061 чел.». И далее Игнатов подчеркнул, что «если взять количество отправляемых военнопленных от общего числа, что получится, что в Польше русских военнопленных находится еще около половины, тогда как в России польских только около трети»153.