Бродячий замок Хаула (ЛП)

— Дверь Портхэвена, — объявил Кальцифер, блеснув на нее пурпурной ухмылкой.

Значит, всё в порядке. Софи проковыляла и открыла дверь, синим вниз. Снаружи стояла ломовая лошадь. Молодой парень лет пятидесяти, который управлял ею, поинтересовался, нет ли у госпожи Ведьмы чего-нибудь, что помешало бы лошади всё время терять подковы.

— Сейчас посмотрю, — сказала Софи и проковыляла к решетке очага, прошептав: — Что мне делать?

— Желтый порошок, четвертая банка на второй полке, — прошептал в ответ Кальцифер. — Эти чары большей частью основаны на вере. Когда будешь отдавать их ему, не выгляди неуверенной.

Софи насыпала желтый порошок в квадратик бумаги, как делал Майкл, ловко закрутила его и поковыляла с ним к двери.

— Вот, мальчик мой, — сказала она. — Это приклеит подковы крепче, чем сотня гвоздей. Слышишь, лошадь? Тебе не понадобится кузнец весь следующий год. С вас пенни, спасибо.

День вышел довольно загруженным. Софи пришлось отложить шитье и продавать (с помощью Кальцифера) чары для очистки канализационной трубы, еще одни для призывания коз и нечто, чтобы делать хорошее пиво. Единственный, кто вызвал у нее затруднения — покупатель, постучавший в дверь из Кингсбёри. Софи открыла ее, повернув красным вниз, и обнаружила богато одетого мальчика, немногим старше Майкла, белолицего и вспотевшего, который, стоя на пороге, заламывал руки.

— Мадам Колдунья, сжальтесь! — воскликнул он. — Завтра на рассвете я сражаюсь на дуэли. Дайте мне что-нибудь, чтобы я наверняка победил. Я заплачу любую сумму, какую попросите!

Софи посмотрела через плечо на Кальцифера, и Кальцифер в ответ скорчил рожу, давая понять, что готовых чар такого типа нет.

— Это было бы совершенно неправильно, — сурово ответила Софи мальчику. — Кроме того, сражаться на дуэли — нехорошо.

— Тогда просто дайте мне что-нибудь, что подарит мне равные шансы! — отчаянно воскликнул паренек.

Софи внимательно посмотрела на него. Он был крайне низкорослым и явно пребывал в ужасе. Безнадежный взгляд выдавал в нем человека, который всегда проигрывает.

— Я посмотрю, что могу сделать, — ответила Софи.

Она проковыляла к полкам и внимательно изучила банки. Красная с этикеткой «КАЙЕНСКИЙ ПЕРЕЦ» выглядела самой подходящей. Софи насыпала щедрую кучку на бумажный квадратик. И поставила рядом череп.

— Потому что ты должен знать об этом больше меня, — пробормотала она.

Юноша встревоженно заглядывал в дверь, наблюдая. Софи взялась за нож и совершила над кучкой перца нечто, как она надеялась, похожее на мистические пассы.

— Ты должен сделать сражение честным, — пробормотала она. — Честное сражение! Понял?

Она завернула бумагу и проковыляла с нею к двери.

— Брось это в воздух, когда дуэль начнется, — велела она низкорослому юноше, — и оно даст вам одинаковый с противником шанс. После этого победите вы или нет будет зависеть только от вас.

Низкорослый юноша был так благодарен, что попытался всучить ей золотую монету. Софи отказалась ее брать, и он дал ей двухпенсовую и ушел, счастливо насвистывая.

— Я чувствую себя мошенницей, — сказала Софи, кладя монету под плиту перед очагом. — Но хотела бы я присутствовать при этом сражении!

— Я тоже! — протрещал Кальцифер. — Когда ты собираешься освободить меня, чтобы я мог выйти и увидеть подобные вещи?

— Когда получу хотя бы какой-нибудь намек насчет договора, — ответила Софи.

— Ты можешь получить его сегодня попозже, — сказал Кальцифер.

Майкл ворвался в замок ближе к вечеру. Он встревоженно огляделся, проверяя, не вернулся ли Хаул первым, и прошел к верстаку, где, весело напевая,  разложил вещи, чтобы выглядело так, будто он работал.

— Завидую тебе: ты так легко способен проходить целый день, — сказала Софи, пришивая голубой треугольник к серебристой тесемке. — Как дела у Ма… моей племянницы?

Майкл охотно вышел из-за верстака и сел на стул рядом с очагом, чтобы в подробностях рассказать о том, как прошел его день. После чего он спросил, как прошел день у Софи. В результате, когда Хаул с полными руками свертков открыл дверь плечом, Майкл даже не казался работающим. Согнувшись пополам на стуле, он хохотал над дуэльными чарами.

Хаул толкнул дверь спиной, чтобы закрыть ее, и в трагической позе прислонился к ней.

— Посмотрите-ка на себя! — воскликнул он. — Разорение смотрит мне в лицо. Ради вас я целый день тружусь как раб. И ни один, даже Кальцифер, не может выделить время, чтобы поздороваться!

Майкл виновато вскочил, а Кальцифер заметил:

— Я никогда не здороваюсь.

— Что-то случилось? — спросила Софи.

— Уже лучше, — сказал Хаул. — Некоторые из вас притворяются, будто наконец-то заметили меня. Как мило с вашей стороны спросить, Софи. Да, что-то случилось. Король официально попросил меня найти его брата — прозрачно намекнув, что уничтожение Ведьмы Пустоши тоже будет кстати, — а вы все сидите здесь и смеетесь!