Our golden years (СИ)

— А что с Сириусом? — Разрешил себе последнюю вольность Римус, стараясь держаться прямо под её железным взглядом, который вновь уступил сожалеющему пониманию.

— Выговор. И я вынуждена написать письмо его родителям. Реакцию, думаю, вы сами видели. — Она взмахнула пером в сторону бедной двери. — Не смею вас больше задерживать.

Решив не испытывать её терпение, Римус быстро ретировался из кабинета и зарёкся ещё хоть раз принимать участие в идиотских затеях Мародёров. Он неожиданно почувствовал себя легче после этого разговора — и в прямом, и в переносном смысле. Но теперь предстояло разгребать устроенные в восемь рук последствия, и Римус не мог определиться, с какого из них начать. Блуждающий где-то взрывоопасный Сириус или смертельно обиженная на них и не менее взрывоопасная Лили. Извинения перед тряпкой-Слизнортом уж точно подождут.

Так и не выбрав, Римус опустился на прохладный пол пустого коридора. Просто маленький перерыв. Пять минут. Нужно передохнуть. И он уснул.

Колокольная трель ворвалась в сознание, словно пилой по мозгам. Римус сначала подскочил на ноги, а только потом пришёл в себя как раз в тот момент, когда из дверей повалились толпы учеников. Он провел ладонью по лицу, стирая заспанное выражение, и побежал в сторону лестниц, ведущих в гостиную.

Это насколько же надо не хотеть решать проблемы, чтобы отрубиться посреди коридора!

Римус на всех парах залетел в общую комнату и чуть не снес двоих учеников, посмотревших на него как на умалишённого. Он пропустил слишком много ворчащих третьекурсников к портрету, а сам ринулся внутрь, где сразу обнаружил своих друзей. Сириус, обхватив пальцами шею, стоял у окна, а Джеймс изучал узоры на ковре, сидя на диване, и оба подорвались со своих позиций с его появлением.

— Тебя долго не было, все нормально? — Вцепился в его плечи Джеймс.

— Да, была небольшая лекция в связи с моим положением. — Разжевывать, о каком положении речь, ему не нужно было, ясен пень не о должности старосты. На самом деле, Римусу не терпелось пересказать им весь разговор с Макгонагалл, но гостиная с мигрирующими туда-сюда учениками — немного неподходящее место. Он перевёл взгляд с Джеймса на стоящего чуть позади Сириуса. — Ты как?

— Сейчас важнее Эванс. — Кивнул он в сторону лестницы.

— Она с девчонками в нашей спальне. — Объяснил Джеймс. Римус нахмурился, и оба пожали плечами. — Не спрашивай.

— А мы на обед не пойдем? — Подал голос Питер с отвернутого от входа кресла. Римус его вообще не заметил. Блэк злобно на него зыркнул, и голова Хвоста снова спряталась.

Они втроём присели на диван, не двигаясь, не разговаривая и практически не дыша. Римус оказался посередине, и бедро Сириуса едва касалось его собственного, но неприятно [неправильно] обжигало даже через два слоя плотной ткани. Состояние Сириуса выдавала только его с силой сжатая ладонь, и Римус отчаянно боролся с желанием взять её в свою, показать, что он рядом и не даст ему провалиться в чёрную дыру. Только его самого в неё затянет, если он позволит себе этот жест.

Наконец послышался отдаленный скрип, и по ступенькам торопливо застучали две пары каблуков, заставившие их синхронно подняться.

— Она будет говорить только с Римусом, — изрекла Марлин, будто Джеймс и Сириус были на скамье подсудимых, а Римус — их адвокатом.

Впрочем, вопросов ни у кого не возникло. Римус, заранее извиняясь, взглянул на Поттера, и тот понимающе закивал, шмыгнув носом. Уже поднимаясь по лестнице, он обернулся на обезглавленных перспективой арочного потолка ребят и увидел, как Сириус подошёл к Марлин, попытавшись взять её за руку, но она ловко увернулась и присоединилась к сидящей у камина Мэри. Блэк же с психом рухнул на диван рядом с Джеймсом.

Впервые Римус предварительно постучал в дверь своей же спальни. И стоило её приотворить, его за грудки втащили внутрь.

— Как можно быть такими упёртыми баранами! — Каждое слово сопровождалось болезненным ударом маленьких кулаков в грудь.

— Лили, — он перехватил её тонкие запястья, — прости, что тебе пришлось…

— Не нужны мне извинения! — Лили широким шагом прошла до конца комнаты и обратно и присела на кровать Джеймса, зарывшись пальцами в густые волосы. Римус решил, что лучше пока не подходить. — Меня достали ваши выходки! Достали вечные распри! Тупые предубеждения и разногласия, из-за которых рушатся семьи, дружба!

Она так вцепилась в свои волосы, словно вот-вот начнёт их рвать, и Римус подавшись вперёд, сел перед ней на ковёр и аккуратно взял за руки. Он вспомнил её поведение во время патруля, утром, лицо Снейпа, с которым он смотрел на неё перед вспышкой. И у него созрел нужный участливый вопрос.

— Что-то произошло между тобой и Ню… и Снейпом? — У Лили дрогнул подбородок, и она уронила голову.

— Ничего, к чему я бы не привыкла… — заговорила она в нос. — Мы столкнулись вчера, когда тебя задержал Белл. Я поняла, что он шёл к ожидающему Розье Регулусу, и хотела спросить, зачем он сближается с этими подонками, Розье и Эйвери, зачем потакает им? А Сев напомнил посмотреть, с кем я сама «якшаюсь». И по классике: «грязнокровки», «предатели крови», «дьявольские отродья».