Our golden years (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Our golden years (СИ)». Краткое содержание книги:
После каторги Римус возвращался в библиотеку за час до отбоя, выжимая из мозга остатки серого вещества, а Джеймс с Лили в это время осуществляли набег на кухню и доставляли припасы в гостиную, так как на ужин попросту не находилось времени. И приходилось набивать желудок пирожками с пирожными, параллельно оттачивая практические заклинания.
Где же всё это время был Блэк, который совсем не разделял смену ориентиров Поттера и не рвался обременять себя учебой? Естественно, с Маккиннон. Но с того прецедента со Снейпом в их отношениях появилось нечто натянутое, и каждый разговор был подобен преодолению комнаты, где на пути к драгоценному сокровищу понимания нужно было пробираться через режущие растяжки недосказанности, как в фильмах бондианы. Они оба бесились, когда натыкались на очередную острую леску — Марлин закатывала глаза, Сириус всё чаще бросался вилками и ножами в Большом зале, пока остальные за столом под гнётом дискомфорта рассматривали свои тарелки.
Марлин можно понять. Она начинала встречаться с пёстрой лучезарной оболочкой — тем Сириусом, которого тот выставлял на всеобщее обозрение, пусть порой капли чёрной смоли и проступали наружу. Теперь же она увидела, насколько плохо обстоят дела, если одна низкая издёвка спровоцировала такую неоправданную жестокость. Сириус был нестабилен, словно поврежденная палочка, способная обратить магию против хозяина и опасная для окружающих. И Марлин совершенно логично пыталась выяснить причины поломки и, напарываясь на непробиваемое отрицание, ломалась сама.
И у этой проблемы существовало только одно решение — перестать отгораживаться от Марлин и впустить её в дремучий лабиринт, в центре которого таится запечатанный на все замки ларец с выгравированной буквой «Б». Вот только Сириус целенаправленно обводил эту границу в своей коронной манере, не признавая существование лабиринта вовсе. Римус уже сам был на грани, чтобы посадить их перед собой, как обиженных детей, и провести воспитательную беседу о доверии и взаимопонимании. Хотя, казалось бы, эти ссоры должны были его радовать, но на деле Римус чувствовал лишь обязательство помочь другу. Сириус не хотел потерять Марлин, а у Римуса уже вошло в привычку ставить желания других выше своих.
Однако у него попросту не было возможности подловить Блэка одного, как и не оставалось сил на их «перекуры» в Астрономической башне — Римус отрубался от лёгкого удара о подушку. А Сириус сам ни разу не звал его после того ночного разговора пару недель назад, и последние слова повисли между ними глубокой пропастью, замаскированной накинутым сверху холодным «ладно».
Ко всему прочему, на носу маячил матч с Пуффендуем, и из-за трёх вылетевших из суток часов Джеймс перенёс тренировки команды на семь утра, успешно подавив бунт своим врожденным парламентёрским талантом. Даже Сириус, которого удавалось разбудить только при помощи чар, смирился со столь драконовскими мерами ради «общего блага», чем в понимании Поттера являлась победа Гриффиндора. Поэтому по пробуждении Римус заставал в комнате только припевающего песни Питера — его, похоже, устраивало начало дня без отыгрывающегося на нём Блэка.
По правде сказать, Римус вообще не знал, чем был занят всё это время Хвост, и ощущал лёгкий укол стыда перед ним. Но если он будет беспокоиться и занимать свои мысли ещё одним человеком, Римуса просто разорвёт. Он и так чувствовал себя смертником, подвергающимся четвертованию, которое никак не завершится.
И когда Римус уже всерьез задался вопросом — а действительно ли ему нужно образование? — Макгонагалл смилостивилась и дала им день передышки, совершенно случайно совпавший с матчем Гриффиндора против Пуффендуя. И даже обмолвилась, что принесённую победу они могут считать за её разрешение на посещение Хогсмида.
Римус никогда так не переживал за матч по квиддичу!
Разодевшись в цвета факультета с ног до головы, они с Хвостом захватили с собой конфеты для имитации звуков животных, и каждый раз, как Гриффиндор забивал гол, по полю разносился раскатистый львиный рык. Римус отбил себе ладони, не уставая аплодировать, и прыгал вместе с Питером, Лили, Марлин и Мэри, взявшись за плечи и растворившись в ядрёной смеси волнения, азарта и ликования. Но самыми незабываемыми и дорогими моментами были те, когда раскрасневшийся Сириус отправлял в их сторону ослепительные улыбки, слыша буквально срывающую голосовые связки поддержку. Римус, наверное, со дня рождения не видел его таким счастливым и, вопреки здравому смыслу, позволил себе один ничтожный самообман, что Сириус улыбался именно ему.
— ГРИФФИНДОР! ГРИФФИНДОР! ГРИФФИНДОР!
— Да завалите уже!
Заводила-Поттер, качнувшись, плюхнулся обратно на диван и обрушил на стол кружку, расплескав медовуху.
— Да блин, — вытер он руку о штанину, — уже и отпраздновать победу нельзя! Знали бы эти пьянчуги, чего она стоила…
На самом деле, завсегдатаи «Трёх метел» только обрадовались ввалившемуся вместе с их компанией поводу выпить и с энтузиазмом скандировали «Гриффиндор» первые раз десять. Два часа назад.
— Они знают, Сохатый. Цена победы нарисована синими кругами под моими глазами. — Сириус откинул голову на спинку, предоставив Римусу возможность любоваться его острым кадыком и линией челюсти [и основание сделать ещё один большой глоток]. — Слава Мерлину, больше не надо вставать в такую несусветную рань!
— Вообще-то, ранний подъем полезен. Повышает концентрацию и способствует большей продуктивности.
— Марлс, ты можешь вставать хоть в пять утра, если тебе угодно. — Парировал Сириус. Получилось слегка грубо, и он, исправляясь, приобнял её. — Может, твоей продуктивности и концентрации хватит на двоих, м?
Марлин смирила его неодобрительным взглядом, но попытку засчитала.
— Как думаете, Макгонагалл уменьшит нам срок? — Вздохнул Петтигрю над своей кружкой. — Меня уже тошнит от флоббер-червей…
— Тебе-то за что? Твоей заслуги тут нет, — фыркнул Блэк и дернулся от полученного под столом пинка по ноге. Питер заискивающе взглянул на занятого ментальной дуэлью Римуса.
— Я бы не раскатывала губу, — усмехнулась Мэри, — вы по-крупному облажались.
— Но не все же, — задрал нос Хвост, и теперь по ноге от Римуса получил уже он.
— Эй, хватит вам! — Хлопнула ладошкой по столу Эванс. — Осталось две недели, не развалитесь, зато вынесите хоть какой-то урок. А теперь закрыли тему.
— Поддерживаю! Бродяга, сходи, закажи «себе» ещё семь порций, — Джеймс подначивающе похлопал его по плечу, и Блэк, протиснувшись через Марлин и Мэри, смиренно направился к хозяйке. — Заодно и проветрится.
— Кстати о «проветриться», — зацепился за идею Римус, вставая из-за стола и запуская руку в задний карман.
— Нет, Лунатик, от тебя опять будет нести этой гадостью!
— Оставь его, Джеймс. Рядом с вами порой любому захочется закурить, — устало потёрла лоб Маккиннон. Вот уж помощь пришла, откуда не ждали. Римус воспользовался отвлекающим манёвром и проскользнул к выходу.
Снаружи уже успели сгуститься сумерки, рассеивающиеся желтым светом фонарей, хоть было не так поздно. Всего шесть вечера. Тем не менее, на перекрестных улочках сновало совсем немного людей, редкие группки учеников продвигались к замку, а если кто-то и задержался в Хогсмиде, то наверняка прятался от ноябрьского бодрящего воздуха в кафе и пабах. Римусу же такая температура была в самый раз, так что он не прихватил с собой пальто и вышел в чем был — джемпере поверх футболки и джинсах. Полнолуние наступало через четыре дня, и в этот период ему всегда становилось аномально жарко, даже его дыхание подкрашивалось белым полупрозрачным паром. Плюс к аномалиям — Римус снова чувствовал узел раздражения, натягивающийся по щелчку от любой мелочи. И включивший режим «задницы» Блэк был достоин звания самой огромной и значимой мелочи в мире.