Электронная книга - «Дитя Советского Союза (СИ)». Краткое содержание книги:
— Не пущу, пока мы не поговорим.
Отведя взгляд в сторону, Россия прокрутил в голове слова, ранее сказанные Франциском, которые гласили следующее: «Ты только глянь, ради тебя ведь так старается, мой хороший».
— Хорошо, — кивнул Ваня прекрасно понимая, что вырываться бесполезно, ведь Людвиг его не отпустит, пока сам этого не захочет. — Я подожду.
Упрямство — воистину великая сила и привело оно к тому, что в течение десяти минут они молча стояли, смотря друг другу в глаза, пока Людвиг не отпустил запястье Ивана. Удерживать его так долго Германия не мог, но очень хотел. После этого Россия преспокойно ушёл, прихватив свои документы и прочие бумаги.
***
Вернувшись домой, Пруссия застал брата в гостиной за бутылкой алкоголя, который по своей крепости превосходил пиво практически в два раза. При виде этого Гилберт просто не мог пройти мимо, зная, что Германия вернулся с саммита и сразу схватился за бутылку. Видать, что-то серьёзное случилось. Может акции упали? Или курс евро резко снизился на три процента.
— Запад, ты же не любишь шнапс, — сказал Гилберт, бросив взгляд на полупустую бутылку.
— Это был всего лишь один глоток, — оправдался тот, допивая содержимое явно не первого стакана.
От такого ответа в голову Пруссии забралась лишь одна мысль, твердящая о том, что брат начал спиваться, необходимо срочно что-то с этим делать. А самое интересное, что всё это началось после истории с тем сопливым русским мальчишкой, это уже не первый его вечер в компании бутылки со стаканом без закуски.
Пытаясь остановить Людвига и забрать у него бутылку, Гилберт получил лишь укол холодным взглядом. Куда только подевался тот Людвиг, который постоянно отчитывал его за разгильдяйство, каждое утро вставал чуть свет и готовил вкусный завтрак?
— Запад, ты же понимаешь, что эта хрень не может продолжаться вечно?
— Что не может? — с ироничным звоном отставив стакан на столик, Германия поставил локоть на подлокотник кресла и облокотил на него голову. — Мы страны и оба взрослые люди, так в чём проблема?
— В том, что ты бухаешь практически каждый вечер! — гаркнул на него Гилберт, но ожидаемой реакции не последовало, Людвиг продолжал сидеть с расслабленным лицом, растянув губы в загадочной улыбке. — Ну хватит уже, а… Возьми наконец себя в руки и кончай с этим.
Германия не ответил, так как успел задремать пока выслушивал пламенную речь Великого. Кто бы мог подумать, что Германию может подкосить такая, на первый взгляд, мелочь, носящая пафосное название чувства. А именно влюблённость в одного русского, ну, не по своей же любимой работе он сохнет, верно?
Проглотив свою гордость вместе с совестью, Гилберт решился поговорить с предметом всех своих на сегодняшний день бед, он слышал новости, Россия сейчас в Берлине. Дело остаётся за малым — узнать, в каком отеле он поселился.
Разумеется, Пруссия понимал, что просто так к этому напыщенному мальчишке не попасть, но попытаться стоит.
***
Ступая по длинному коридору, в котором пронумерованных дверей было не счесть, Гилберт пытался найти этот треклятый триста сорок пятый, именно в него поселили Россию. Странно, что при пяти звёздах тут такое ужасное обслуживание и малейшего слова нельзя сказать персоналу, они хамят налево и направо. Видать от русских туристов заразились.
Заметив возле одной из дверей человека, облачённого в форму советского офицера, Пруссия поспешил к нему и не ошибся. Вот он триста сорок пятый номер, возле которого в роли охранника тёрся его бывший начальник.
— К Ване собрался? — игриво поинтересовался Союз.
— А если и так, то что? Не пустишь? — огрызнулся немец, скрестив руки на груди.
На лице Александра на долю секунды проскользнула ненавязчивая улыбка, а после он исчез, освобождая нашему Великому дорогу. На Союза это было совершенно не похоже, подпускать кого попало к своему сыну — это просто нонсенс!
Войдя в номер, Гилберт быстро нашёл взглядом Ваню, а когда тот подбежал к нему, то тут же рефлекторно оттолкнул от себя русского, за что получил недовольный возглас вроде «эй!». Пруссия не сразу понял, что хотел сделать этот русский, но когда осознал, то виновато отвёл взгляд в сторону и расставил руки, позволяя тому обнять себя.
Ванька немного подрос со дня их последней встречи, но как и в день их последней встречи продолжал дышать нашему Великому в плечо. Подобно старшему брату Гилберт потрепал мальчонку по лохматой голове и произнёс:
— Ну всё, хватит. На вот, это тебе, — Пруссия протянул мальчишке свой скромный подарок в виде плитки шоколада, обвязанной пурпурной лентой, что весьма хорошо сочеталась с цветом глаз Вани. Россия кивнул и молча принял сей дар Великого.
Нехотя отстранившись от Гилберта, Ваня занял своё прежнее место в кресле, с ожиданием смотря на столь неожиданного гостя. Он ведь до последнего ждал и верил, что к нему на огонёк заскочит Людвиг, но никак не Пруссия. Который, к слову, ненавидит его как свой проигрыш в сорок пятом году.
— Ты должен встретиться с Западом, — поставив руки на оба подлокотника кресла, в котором сидел Россия, Гилберт навис над ним, строго смотря в эти бездонные помутневшие аметистовые глаза.
— С кем? — на автомате проговорил Ваня, забыв, что Пруссия зовёт своего брата «Запад».
— С Германией, блять! Не тупи, а! — не выдержав, гаркнул на него Гилберт.
— Зачем? — прищурившись, уже более серьёзно спросил Ваня.
Гилберт и сам не знал ответа на данный вопрос. Ну, встретятся они, поговорят и… Что дальше? Возьмёт ли Германия наконец себя в руки? Одному Богу известно, но попробовать стоит.
Пруссия молчал, пронзая мальчишку испепеляющим взглядом, отчего Ваня ради забавы ткнул его в щёчку, произнеся незамысловатое «Пуф!».
— Не злись, а то щёки лопнут.
— Я настолько зол, — Гилберт отошёл к окну, привычным образом убрав руки за спину, — что чтобы добиться прощения Великого, нужно вернуть назад мой Кёнигсберг.
— Кёнигсберг? Что это? — удивлённо переспросил Ваня. — Такой страны нет на карте.
Историю Иван знал довольно поверхностно, отец не любил разговоры, касающиеся Великой Отечественной войны или Второй мировой, поэтому Ване не было известно первоначальное название Калининградской области.
— Ещё одно слово, и ты сам у меня исчезнешь с карты мира как страна, — раздраженно прошипел Гилберт, не поворачиваясь к Ване.
— Этого точно не случится, — задорно проговорил он, пододвинувшись на самый край кресла. — Европе будет скучно жить без своего закадычного врага.
Пруссия лишь фыркнул, мысленно костеря Союза за столь халатное воспитание сына. Конечно, грубияном Ваню сложно было назвать, но некое неуважение к старшим у него имелось.
— Поговори с Людвигом, засранец ты мелкий, — не выдержав, Пруссия вновь озвучил истинную цель своего визита.
— Поговорить? — удивлённо переспросил Ваня.
— Да, — кивнул Гилберт скорее сам себе нежели России. Приоткрыв оконную раму, Пруссия впустил в помещение струю холодного воздуха, от которого сам же и поёжился, с ироничным кашлем тут же закрыв его.
— Не хочу, — отрезал Ваня и отвернулся.
Цыкнув, Гилберт решил закончить на этом столь бессмысленный разговор. Унижаться здесь, да ещё и перед кем? Перед этим заносчивым мальчишкой, он уж точно не собирался. Не хочет, не надо! А если будет совсем туго, можно и заставить.
Не попрощавшись, Гилберт буквально вылетел в коридор и, нашарив в кармане телефон, принялся звонить Франции с целью найти себе занятие на ближайшую ночь. С Германией он отчего-то оставаться один на один не хотел, потому что Людвиг опять будет трепать себе душу разговорами о бессердечном русском.
Слова Пруссии с просьбой поговорить с его братом сильно обеспокоили Россию, что же с Германией могло случиться такого, что сам Великий спустился с небес просить у него помощи? На собрании Людвиг выглядел вполне здоровым, бодрым и немного занудным, в общем-то ничего нового или странного в его поведение Ваня не заметил.