Электронная книга - «Дитя Советского Союза (СИ)». Краткое содержание книги:
— Не хмыкай мне тут! Великий зовёт тебя к себе, так подчинись же его воле.
— О Великий! — решил подыграть ему Германия. — Могу я закончить работу?
— А спатеньки ты сегодня вообще собираешься?
Гилберт был пьян, поэтому переместился на семьдесят лет назад и стал общаться с Людвигом в точности как в те года, когда Германия был ещё совсем мальчишкой. От этих воспоминаний к переживаниям Германии добавилась ещё и ностальгия.
— Я не устал, — ответил Людвиг как всегда спокойным ровным голосом.
— Устал-устал, — строго и в тоже время мягко пропел Гилберт. — Пойдём спать. Братик тебя уложит.
Тяжело вздохнув, Германия поднялся из-за стола и, с лёгкостью подхватив своего нетрезвого братца на руки, отнёс его в соседнюю комнату, где располагались покои нашего Великого.
— Запад, ну что ты делаешь? — Германия уложил Гилберта на кровать, точно маленького ребёнка, и накрыл одеялом. — Я же не кисейная барышня, чтобы меня на руках носить.
— Спи, брат, ты устал, — сказал Людвиг, отходя к двери.
— Спать?! — удивлённо воскликнул Пруссия, став выбираться из-под одеяла. — А ты снова к своему русскому убежишь?
— Не убегу, он мне больше не интересен, — сказал Германия в надежде успокоить брата.
Алкоголь делал людей доверчивыми к чужим словам, поэтому Гилберт сверкнул своей лучезарной улыбкой и перевернулся на другой бок прикрыв глаза. Кажется, уснул. Облегчённо вздохнув, Германия решил вернуться к работе, а завтра позвонит в Кремль и узнает, как дела у Ивана.
***
Англия вместе с Америкой узнав о России, решили так же докопаться до правды и сделали Украине предложение, от которого она не смогла отказаться. Долги за газ, куча кредитов и займов сильно давили на хрупкие девичьи плечи и вынудили принять столь заманчивое предложение.
Украина продала информацию о существовании персонификации России за двадцать миллиардов. Весьма цинично со стороны девушки и её правительства, но что поделать? Такова жизнь стран, в ней нет места отношениям, только бизнес.
Узнав о подобном от собственного президента, Ваня возвращался в свою страну с тяжёлым сердцем, не в силах поверить в услышанное. Как та, которой он доверял больше чем своему Боссу, могла так бессовестно предать его?!
Подходя к бывшему дому советских стран, Ваня увидел сидящую на ступеньках у входа Ольгу. В голове Ивана сразу всплыла вся эта информация о купле-продаже, о которой ему доложило правительство, отчего сердцу Вани стало только больнее.
Открыв ворота и сделав первый шаг к дому, Ваня заметил, как Ольга поднялась с холодного бетона и начала подходить к нему, а он же наоборот остановился и чуть прикрикнул на неё бесцветным голосом:
— Убирайся.
— Ваня, прости, я… — лицо девушки было заплаканным, глаза покраснели от слёз, в таком состоянии Украина выглядела жалкой и беспомощной. Вот только России вся эта жалость ровным счётом ни о чём не говорила. Где же была её жалость, когда она продавала собственного брата? — Я не хотела…
— Пошла вон! — рявкнул Ваня уже более звучно и чётко.
— Прости меня, — закрыв лицо руками, Украина убежала, поняв, что сейчас разговаривать с Россией было бесполезно. Он зол на сестру и не примет никаких слов, что она хотела сказать в своё оправдание.
Как только Ольга ушла, Иван забежал домой и бросился в слёзы. Ване сейчас было не то что больно, у него было такое чувство, будто его переехали КамАЗом. Всё тело Вани ныло и ломило, а особенно сильно кололо в сердце, отчего аметистовые глаза стали наполняться слезами. Он плакал скорее от обиды нежели от боли.
— Прости меня, отец, — шептал Ваня, сползая по стенке на пол. — Я просто дурак. Дурак, который посмел сомневаться в тебе и твоих словах! Никому нельзя верить, особенно тем, кто без веских на то причин слишком добр к тебе.
Точно по зову сына Союз собственной персоной снизошёл к Ивану с небес. Россия не сразу заметил его, поэтому продолжал плакать, уже сидя на полу и поджав колени к подбородку.
— Урок усвоен? — проговорил Александр медленно и тягуче.
— Да, — убирая руки от лица, Ваня посмотрел на Союза стеклянными глазами. — Приношу свои извинения, отныне я не смею даже мыслить плохо относительно вас.
— Хорошо, — кивнул Союз и сделал первый шаг навстречу сыну. — А как же твои друзья?
— О чём вы, отец? — Ваня поднял взгляд на Александра. Эти аметистовые глаза были настолько пустыми и безжизненными, что Союз невольно засомневался в правдивости слов сына. Заметив сомнение на лице отца, Россия добавил. — Я живу только ради процветания и здоровья своей страны. Я верен Российской Федерации. Великая Сверхдержава ни от кого не зависит, ей никто не нужен.
Опустившись к сыну на одно колено, Союз со всей серьёзностью задал один из самых важных на данный момент вопросов:
— Ты готов отдать жизнь? Если этого потребует твоя страна, твой народ, твой Босс.
— У меня её нет, отец. Я жив, только пока жива моя страна. Умрёт она, умру и я, — Ваня был похож на робота, он отвечал слишком быстро, ни секунды не думая, а в глазах зияла звенящая пустота.
Последним, что отчётливо запомнилось Ивану в тот день в тот миг, была довольная улыбка отца и нестерпимая боль в сердце.
После этого случая под влиянием отца Россия вновь отгородился от всего мира, начав жить самостоятельно как полноценная сверхдержава, выстраивая возле себя новую стену безмолвия.
Делая это, Россия ничего не чувствовал, он просто делал то, что велел ему отец — единственный родной для него человек, который никогда не придаст и не сделает больно.
========== 13. Перемены. ==========
Узнав от Марины Францевны, которая являлась личной няней Вани, что тот заболел, Союз поспешил к сыну. Дорога не заняла много времени, через полчаса Александр стоял на пороге дома. Разувшись и отправив шинель на вешалку, Александр побежал наверх, где застал Ваню, лежащего в кровати под толстым одеялом и перевязанного шарфом от шеи до самого носа.
— Господи, Ваня, — восстанавливая сбившееся дыхание, Союз медленно подошёл к кровати, — как себя чувствуешь? Марина Францевна сказала, что ты отказался от еды. Хочешь, папа приготовит что-нибудь вкусненькое?
Ваня промолчал, так и не взглянув на отца. Не придав этому большого значения, Союз присел на краешек кровати и стянул шарф с лица сына, оголяя поджатые губы, за что незамедлительно получил звонкий удар по руке.
— Ты чего это дерёшься? — на лице Союза заиграла улыбка, любил он капризы сына сильнее хлеба с маслом. — Будешь капризничать, отвезу тебя в больницу, пусть тебя там иголками затыкают.
Наклонившись к сыну и коснувшись его лба губами, Александр хотел было померить ему температуру. Возможно, у Вани жар, вот он и капризничает. Союз уже трижды отругал себя за то, что не заехал по дороге в аптеку и не купил градусник, который был бы сейчас очень кстати.
Едва Союз коснулся сына, тот резко дернулся в сторону и отполз на край кровати, продолжая дуться и не разговаривать со своим родителем. Конечно, Ваня обижался на отца не впервой, но на сей раз он явно делал это как-то по-особенному, не так как обычно.
— Ваня, ну в чём дело? — спросил Союз, откровенно не понимая, что он делал не так.
— Ты не пришёл на мой День Рождения, хотя обещал, — медленно проговорил он, выдержав небольшую паузу после вопроса отца.
— Папа не соврал, он пришёл, только ты уже спал, — Александр тяжело вздохнул, с горечью во рту вспоминая, как ему под самые новогодние праздники сделали подарок в виде десяти килограммов макулатуры, которую нужно было разобрать до первого января. Поэтому он, собственно, и опоздал на праздник сына. Вот только Ваньке это будет тяжело объяснить, отец для него сейчас был врагом народа. — Я просто не стал будить тебя… — попытался оправдаться Союз, но выходило фальшиво и неправдоподобно.
— Я тебе не верю, — сказал Ваня и залез с головой под одеяло.
На самом деле Ваня совсем не обижался на отца, а капризничал чисто из собственной вредности в надежде, что Александр, дабы загладить свою вину, проведёт с ним хотя бы три дня от начала новогодних праздников.