12 смертей Грециона Психовского
- Автор: Лукьянов Денис Геннадьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «12 смертей Грециона Психовского». Краткое содержание книги:
Если судить по этим незамысловатым пунктам, то отпуск Грециона Психовского оказался весьма удачным. Так совпало, что профессор как раз любитель древних мистических цивилизаций, тайн и приключений на одно место, хотя, нет — на все места сразу. Единственное, что омрачило отдых — постоянное чувство дежавю… так, стойте, похоже это где-то уже было.
В погоне за фантомным видением Грециону предстоит раскрыть первопричину всякого дежавю, погладить светящихся ящериц, узнать сокрытую силу слов и познать тайну вездесущих змей.
А, и умереть целых 12 раз. Но это так, сущий пустяк.
— Овен — добрая душа, — просипел художник и сморщился пуще прежнего. — Слушай, у тебя нет чего-нибудь…
— О, я за этим к тебе и пришел, — ухмыльнулся Грецион, сняв соломенную шляпу. Под шляпой оказалась… маленькая бутылочка с прозрачной жидкостью. — Что может быть лучше после попойки, чем еще немного алкоголя.
— Там то, что я думаю? — как бы для самого себя уточнил Аполлонский. Не дожидаясь ответа, художник выхватил протянутую бутылку, открутил пробку и начал жадно пить.
Но после первых двух глотков Федор Семеныч сплюнул, закашлявшись.
Грецион в голос засмеялся, размахивая шляпой.
— С добрым утром! Давай-ка собирайся, одевайся, умойся, если хочешь, прямо из бутылки. А то опоздаем на завтрак!
— Это же вода! — практически пришел в себя художник. — Чтоб тебя, Грецион, это же просто вода!
Психовский все не унимался, смеясь. Аполлонский в шутку ринулся за ним, размахивая бутылкой — так они выбежали на палубу, где солнышко, только недавно возродившееся, уже пригревало.
Только потом Федор Семеныч вспомнил, что выбежал как был — в одних трусах.
Вскоре — как только художник оделся и забрал обратно шляпу — друзья спустились в тот же бар, где сидели вечером, на завтрак. В нос ударило душистой смесью, сплетением из запахов, которые медленно расплетались, расчленяясь на отдельные: пахло печеной картошкой, яичницей, беконом, жареным мясом, грибами, ароматным чаем и бодрящим кофе.
Сразу после носа в бой вступали глаза — первым делом что Психовский, что Аполлонский заметили барона Брамбеуса, сидящего за столиком и с удовольствием уплетавшего здоровенный кусок мяса. Барон в принципе привлекал внимание к себе раньше всех в любом месте — тяжело было не увидеть охваченную пожаром гору среди низкорослых кустиков. Барон и вправду напоминал скалу, которая по-тихому нарушала строгую диету из вулканических пород, позволяя себе вкусненького — вроде бы и сохраняла грозный, мощный вид, но в некоторых местах сдала позиции, не во вред общей внешности.
Брамбеус тоже заметил друзей, отвлекся от еды — лишь на мгновение — и поднял руку вверх, приглашая к столу.
— Доброе утро, — Грецион, уже с тарелкой глазуньи, уселся за стол.
— Доброе утро, — подключился Аполлонский, налив самую большую чашку капучино с тремя ложками сахара, а еще прихватив кусочек чизкейка — диабетики всего мира перекрестились. Федор Семеныч в принципе был тем еще сладкоежкой, а уж на утро после спонтанной попойки сахар с кофе помогал ему лучше всего остального.
Барон ответил не сразу — сначала дожевал свой кусок мяса, потом вытер бороду и только после сказал:
— И вам доброго утра! Ну что, как вы после вчерашнего? — его мощная рука, сверкнув рубиновым перстнем, потянулась за грушей.
И только сейчас Психовский разглядел очень важную деталь в бароне, важную и несколько, ну, пугающую. Брамбеус был абсолютно трезв — как стеклышко.
— Хуже чем у вас, — признался Грецион. — Если мне встать было просто трудновато, то нашему среброкистому Фебу…
— Да, удивительно, — обратил внимание на состояние барона уже Федор Семеныч, делая глоток кофе. — Вы абсолютно трезвы, я бы даже сказал, абсолютное абсолюта.
— О, — улыбнулся Брамбеус. — Просто у меня есть прекрасное средство, которое досталось моему роду от пра-пра-пра-пра…
Его речь прервало внезапное появление китайца-переводчика — тот словно ниндзя выскочил из тени. На завтрак человек гладильная-доска пришел в узких джинсах и цветастой футболке — видимо, вне работы он позволял себе расслабиться.
— Достопочтимый господин Сунлинь Ван просил передать вам его огромные извинения, — слегка поклонился переводчик. — Сегодня утром ему совсем нездоровится, а потому он не спустится на завтрак.
— Очень его понимаю, видимо, это какие-то общие сбои в самочувствии, — почесал бороду Психовский. — Барон, мне кажется, нашему алхимику срочно нужно это ваше средство после попойки…
— Нет-нет, — замахал веточками-руками китаец. — Господин Сунлинь Ван абсолютно трезв. Просто он сказал, что его слегка мутит от нехорошего предчувствия.
— Ну, на айсберг мы точно не налетим, — хмыкнул Аполлонский.
Грециону слова переводчика совсем не понравились. В глубине души Психовский понимал, что беспокоиться особо не о чем, но догадывался, что алхимики и прочие игроки в поддавки с реальностью — будь то какие-нибудь медиумы или маги — могут ощутить то, что другим просто не доступно, заперто на прочнейший амбарный замок; только не те из них, кто предсказывают потерю крупненькой суммы в ближайшем будущем, беря за свою услугу как раз-таки крупненькую сумму, а те, которые действительно пытаются постигнуть спрятанные по углам вселенной тайны. Они-то действительно могут ощутить что-то надвигающееся… с невидимого фронта. Ведь им открыт доступ в потустороннее, и те сущности, что живут по ту сторону, с удовольствием держат дверь открытой — им ведь тоже интересно, — пока заглядывающие туда люди не наглеют окончательно. И почему-то у профессора было ощущение, что где-то и когда-то он с таким уже сталкивался[7].
7
Действительно, в одной из ксерокопий Психовский был знаком с весьма интересно мадам, у которой колени ныли отнюдь не от погоды. Об этом можно почитать подробней в «Ксерокопии Египта».