12 смертей Грециона Психовского
- Автор: Лукьянов Денис Геннадьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «12 смертей Грециона Психовского». Краткое содержание книги:
Если судить по этим незамысловатым пунктам, то отпуск Грециона Психовского оказался весьма удачным. Так совпало, что профессор как раз любитель древних мистических цивилизаций, тайн и приключений на одно место, хотя, нет — на все места сразу. Единственное, что омрачило отдых — постоянное чувство дежавю… так, стойте, похоже это где-то уже было.
В погоне за фантомным видением Грециону предстоит раскрыть первопричину всякого дежавю, погладить светящихся ящериц, узнать сокрытую силу слов и познать тайну вездесущих змей.
А, и умереть целых 12 раз. Но это так, сущий пустяк.
Старый алхимик глянул на абсолютно спокойное море небесно-голубого цвета, на пылающий зеленоватым вдалеке горизонт и на мелкие островки, до которых было так далеко, что они казались маленькими, поросшими мхом камушками. Вроде бы, ничего особенного в пейзаже — красиво, конечно, безусловно, но никаких поводов для беспокойства. Ни тебе айсбергов, ни мегалодонов прямо под лайнером, ни жутких водоворотов. Вот и Сунлинь Ван подумал точно так же, уже собираясь вновь накрыться подушками…
«Так, погодите-ка. Горизонт пылает зеленым?»
Старый китаец тоже поймал эту мысль, вновь приложившись к стеклу — убедившись, что ему не померещилась, алхимик, преодолевая боль, вышел вон из каюты, поспешив на палубу.
И если бы он только знал, что пылающий зеленым горизонт — далеко не причина его головной боли.
Зверь почувствовал.
Он не увидел это глазами, потому что здесь, в кромешной и ласкающейся темноте, не было никаких иллюминаторов — но картинка нарисовалась перед глазами существа, всплыла в сознании, родилась из простого ощущения, которое для него было сравни сигналу к тревоге.
И зверь заметался.
Он думал, что это холодное металлическое подобие клетки станет для него спасением, но сейчас судьба тянула его обратно, туда, откуда он сбежал. В то место, которого хотел сторониться, мечтал даже не приближаться — и вот, теперь он вновь настиг его, хотя скорее уж оно настигло его.
К тому же, кто-то абсолютно точно преследовал его по пятам.
Существо заскреблось когтями о металл, наполняя тишину жалостным скрежетом, словно желая предупредить, сказать, что не стоит лезть туда, лучше вернуться обратно, но мольбы зверя оставались неслышимы.
Существо прекратило скрестись и издало шипящий звук, высунув раздвоенный язык — будь оно львом или грифоном, его бы точно услышали, но шипение просто растворилось в пузырящейся тишине.
Наевшийся и послушавший россказней барона Брамбеуса Грецион Психовский теперь сидел на палубе на раскладном стульчике, который ему любезно предоставил художник, и смотрел, как сытый, довольный, протрезвевший Федор Семеныч с количеством сахара в крови, раз в десять превышающим суточную норму, рисует.
Рисует, что б его, обычный пейзаж, даже не добавляя в небо драконов.
По какому-то закону подлости это было очень скучно — сидеть тут и смотреть на обычный пейзаж, хоть и сочащийся красками, хоть и с почему-то магически-зеленой линией горизонта. Грецион надеялся хотя бы на пару маленьких корабликов вдалеке, чтобы все флаги в гости были к ним с художником — но Аполлонского как подменили.
— Ты же понимаешь, — показательно зевнул профессор, — что это ужас как скучно?
— Иди походи, — кинул художник, добавляя оттенков волнам на своем графическом планшете. — Я тебя здесь не заставлял сидеть, заметь. Иди, послушай там музыки, или чем ты занимаешься, когда не придумываешь приключений на свою голову…
— Одному здесь заниматься нечем.
— Вот ведь упертый Овен, — вздохнул Аполлонский. — Где ж твой вечный запал. Я бы послал тебя к старому китайцу, но ему сегодня дурно. Хотя, иди, поговори с Брамбеусом, раз тебе так уж скучно.
Грецион поежился.
— Чай не водка, много не выпьешь, — выпалил он. — Брамбеус тоже.
— Тогда у тебя остается два варианта. Сидеть и наслаждаться рождением шедевра живописи или пойти гулять в одиночестве и не насладиться шедев…
Художник недоговорил, потому что профессор резко встал.
— Так и знал! — хмыкнул Федор Семенович. — Ничего ты не смыслишь в шедеврах, голова твоя антинаучная! Ну ничего, вот когда я помру и меня признают гением, вот тогда…
Вышагивающий по палубе Психовский, не оборачиваясь, засмеялся — Аполлонский продержался недолго и тоже разразился смехом.
Грецион ходил по палубе, скучал и правда думал, чем бы заняться — занятие нашлось само собой, когда профессор вновь заметил уже почти окончательно потускневшие следы на палубе. На этот раз легкие отпечатки, будто из лунного света, имели какую-никакую, но траекторию — и Грецион не был бы собой, если в порыве бесконечного интереса к любой подвернувшейся вещи не решил бы последовать за следами. К тому же, это был отличный способ разузнать, насколько все-таки эти тончайшие мокрые отпечатки на палубе реальны, потому что еще ночью они казались лишь зудящим помутнением пьяного рассудка, жужжанием расстроенной ментальной дрели, а тут оказалось, что другие их тоже видели, а теперь они так рядом, при свете дня, который обманывает намного реже ночного мрака.