Родная речь, или Не последний русский. Захар Прилепин: комментарии и наблюдения
- Автор: Прилепин Захар
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-137379-5
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Родная речь, или Не последний русский. Захар Прилепин: комментарии и наблюдения». Краткое содержание книги:
писатель, публицист [ «Критическая масса», 17.10.2005]
Прилепин даёт «типичную» картину войны как быта: с бесцельными перестрелками, случайными смертями и тем, что следует называть «военными преступлениями». Но вся эта жуть выглядит дико обыденно и достоверно — и так же достоверно люди на неё реагируют. Кто-то погибает, кто-то звереет от крови. Большинство просто пытаются выжить и, во вторую очередь, сохранить в себе нечто человеческое. Думается, в этом причина того, насколько стремительно и по большей части искренне Прилепина признали и даже подняли на щит: «Патологии» ни в коем случае не создают прецедент для дальнейшего, но в своём роде — только не пугайтесь — легитимизируют Чеченскую войну на основе свершившегося факта. Заставляют узнать, осознать, ужаснуться и — в конечном итоге — принять случившееся как реальность. С оторопью, но без истерик.
Да, всё, чем можно пугать детей, там имело место. Да, война — это жуть, боль, кровь, предательство, патология. Любые наши ночные кошмары происходили и происходят не за краем Ойкумены, а совсем рядом, и парни из соседнего двора в этом принимали или до сих пор принимают участие. Можно попытаться спрятаться, убежать, не допустить и предотвратить, но в итоге всё равно каждый будет за себя и в лучшем случае за того парня; и действовать будет по обстоятельствам. Очень жизненная, как ни крути, логика.
На войну уходят, говорит Прилепин. Но с неё и возвращаются. Иногда. И необязательно калеками, отморозками или больными и несчастными на всю голову.
Как ни странно, книга Прилепина — это роман воспитания и надежды. Роста, ученичества и смирения. Смирения с тем, что уже произошло.
Можно только надеяться, что за воспитанием придёт возмужание; и как Ташевский, возвращаясь, не идёт в киллеры, а усыновляет ребёнка, — так и общество, пардон за тривиальность, перестанет как тешить себя мифами, так и язвы смаковать.
Если ребёнок заболел и плачет — его надо лечить. А не молиться, бить по голове табуреткой или сокрушаться, что вовремя не сделали прививку. Если происходит война — то её приходится воевать, хотя лучше было подумать заранее. Вообще хорошо бы дети не болели, люди не умирали, не было войны и над одной шестой суши всегда светило солнце. Но… Но так не бывает. И каждая война даёт России своих писателей.
Владимир Бондаренко
публицист, критик [ «День литературы», 19.09.2005]
Чеченская война родила своего прозаика спустя пять лет после его возвращения из солдатских окопов. Страшный роман «Патологии» Захара Прилепина. Страшный своим реальным знанием войны. Я бы его, не задумываясь, поставил в один ряд с ранней фронтовой прозой Юрия Бондарева и Василя Быкова, Константина Воробьёва и Виктора Астафьева.
С этим романом Захар Прилепин сразу вошёл в лидеры своего поколения. На голову опередив всех своих сотоварищей, уже годами публикующихся в толстых журналах. От участников «Дебюта» до завсегдатаев липкинских литературных обсуждений.
У Прилепина показана реальная война, а не бытовые зарисовки богемно-наркотического состояния пятнадцатилетних юнцов, выдаваемые за откровения всего постсоветского поколения. Любая бытовая жуть уличных подворотен читателями отстраняется от себя, как нечто чуждое; будни чеченской войны от себя не отстранишь. Это уже наша реальная история.
В Чечне воюют безжалостно и беспощадно. И не убьёшь ты, вчера ещё студентик и маменькин сыночек, волею судьбы попавший в армию, воспитанный на самых гуманистических идеалах, — тогда убьют тебя.
Придёт время — и уже опытные, обстрелянные ребята сами будут рваться в бой и мстить за погибших друзей. И отказываться даже контуженные и раненые — уходить из отряда, потому что уже их всех связывает какое-то смертельное братство. Придёт время, и во время боя выбитые из своего здания бойцы не будут уже чувствовать ни холода, ни голода, будут брести часами по холодной воде, ибо выйти из воды — означало умереть.
В романе Захара Прилепина практически нет отрицательных образов. Даже трусоватый Руслан со временем вписывается в их отрядную жизнь. Все как братья, у всех всё общее. Но и к этому братству они пришли лишь через законы войны. Или будут вместе и выживут — или каждый за себя, и все погибнут. Нет места эгоизму.
Роман не идеологичен. В нём нет ни анализа причин войны, ни тех или иных инициаторов её, дельцов, заинтересованных в войне и с той, и с другой стороны. Всё страшнее. Реальнее и проще. Воюют наши и не наши. Гибнут наши и не наши. А в период между боями ходят на рынок, где у чеченок же и покупают питьё и продукты.
Леонид Юзефович