Электронная книга - «Введение в гражданскую войну». Краткое содержание книги:
Империя воспринимает гражданскую войну не как оскорбление её величества или вызов её всемогуществу, но как обычный риск. Этим объясняется её постоянная превентивная контрреволюция, которую Империя натравливает на всё, что может случайно вызвать дыры в непрерывной биополитической ткани
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Верховный суд США
Эта новая форма полиции, выдающая себя за безобидное продолжение литературной критики, у которой уже истёк срок годности, показывает в своей области весьма пугающую эффективность. В скором будущем ей удастся обнести всё, что ещё представляет опасность из прошлого, санитарными кордонами отклонений от темы, оговорок, игры слов и намёков, погребая под тяжестью своих прозаичных томов любую возможность для мысли продолжиться в действии, словом, потихоньку борясь против событий. Неудивительно, что этот бурный мировой поток болтовни родился из критики метафизики как преимущества «простого и непосредственного» присутствия, речи перед письмом, жизни перед текстом и многообразием его значений. Разумеется, можно интерпретировать деконструкцию как простую блумовскую реакцию. Деконструктор, будучи больше не в силах повлиять ни на одну мелочь в мире, уже почти что и не находясь в мире, сделав отсутствие способом своего постоянного бытия, пытается принять своё блумство, бравируя: он закрывается в замкнутом кругу вещей, которые ещё трогают его, потому что схожи с ним по степени рассеивания – среди книг, текстов, фильмов и музыки. В том, что читает, он перестаёт видеть то, что могло бы относиться к его жизни, и в том, что проживает, видит, скорее, полотно отсылок к тому, что уже прочёл. Мир и само в нём присутствие вместе приобретают для него, насколько это позволяет Империя, характер чистой гипотезы. Реальность, опыт – для него лишь гнусные проявления авторитета. В деконструкции есть что-то воинственное, как война за отсутствие, агрессивный уход в закрытый, но бесконечно тасуемый мир значений. Фактически, у деконструкции, за всей её позёрской внешностью, есть чёткая политическая функция: выдавать за варварство всё, что насильственным образом противопоставит себя Империи, мистикой всё, что делает собственное присутствие силовым центром своего бунта, фашизмом всякое прожитое следствие мысли, всякое действие. Для таких профильных агентов превентивной контрреволюции важно просто продлевать подвешенное состояние[39] эпохи, за счёт которого они и живут. Как уже объяснил Гегель, непосредственность – самое абстрактное определение. И как верно поняли наши деконструкторы: будущее Гегеля это Империя.
58 Империя воспринимает гражданскую войну не как оскорбление её величества или вызов её всемогуществу, но как обычный риск. Этим объясняется её постоянная превентивная контрреволюция, которую Империя натравливает на всё, что может случайно вызвать дыры в непрерывной биополитической ткани. В отличие от современного Государства, Империя не отрицает существования гражданской войны, она ей руководит. Впрочем, иначе она бы лишилась некоторых весьма удобных методов направлять и сдерживать её. Там, куда сети Империи пока ещё не могут дотянуться в полной мере, она может вступать во временный союз с местной мафией, даже с каким-нибудь партизанским отрядом, если те смогут гарантировать ей поддержание порядка на закреплённой за ними территории. Ничто так не чуждо Империи, как вопрос, кто что контролирует, – главное, чтобы был контроль. Откуда следует, что не реагировать в этом случае тоже реакция.
примечание α: Забавно наблюдать, на какие ужимки вынуждает Империя идти тех, кто в своих выступлениях пытается противопоставить себя ей, но не желает принимать гражданскую войну. Эти добрые души, не способные понять, что операция в Косово велась не против сербов, но против самой гражданской войны, которая распространялась на Балканах в слишком уж видимых формах, из-за своей мании иметь определённую позицию вынуждены стоять горой или за НАТО, или за Милошевича.
примечание β: Вскоре после событий в Генуе и сцен репрессии в чилийском духе один итальянский высокопоставленный полицейский чин потрясает читателей газеты “La Repubblica” трогательным откровением: «Что ж, скажу вам кое-что, что мне трудно сказать и что я ещё никому не говорил. […] Полиция нужна не для того, чтобы наводить порядок, а чтобы управлять беспорядком».
59 Кибернетическая редукция идеальным образом делает из Блума прозрачный ретранслятор общественной информации. Империя же только рада представлять себя сетью, где каждый – отдельный узел. Тогда как норма образует в каждом из этих узлов элемент общественной проводимости. И ещё до информации по ним циркулирует биополитическая каузальность, с большим или меньшим сопротивлением – смотря по степени нормальности. Каждый узел – страну, тело, завод, политическую партию – признают ответственным за собственное сопротивление. И всё ничего до момента полной непроводимости или искажения потоков. Тогда узел, в котором это случилось, объявляется виновным, преступным, бесчеловечным и становится объектом имперского вмешательства.
39
Термин Дж. Агамбена из работы «Оставшееся время».