Введение в гражданскую войну

54 Империя не существует и никогда не существовала юридически, как институт, потому что ей это не надо. В отличие от современного Государства, которое хотело быть системой Закона и Институтов, Империя – это гарант непрерывного повсеместного увеличения числа норм и механизмов. В обычное время эти механизмы и есть Империя.

примечание α: Всякое вмешательство Империи оставляет после себя нормы и механизмы, благодаря чему то место, где был кризис, будет управляться как прозрачное пространство общего круговорота. Имперское общество так и проявляет себя: как бесконечное сочленение механизмов, которые пронизывают глубоко инерционную биополитическую ткань электризованными нитями жизни. В ретикулярной сетке имперского общества, которой вечно грозит поломка, происшествие или затор, Империя – это то, что гарантирует устранение любых помех всеобщему круговороту, она уничтожает то, что мешает общественным потокам во всё проникать и всё пронизывать. И она же обеспечивает все взаимодействия, иными словами, гарантирует социальную сверхпроводимость. Вот почему у Империи нет центра: потому что каждый узел её сети мог бы им стать. Вдобавок, по мере всемирного соединения локальных механизмов мы можем наблюдать и накопление силы, и развёртывание тех негативных операций, которые распространяют имперскую прозрачность. Спектакль и Биовласть обеспечивают нормализацию транзитивных зависимостей всех ситуаций и их приведение к общему знаменателю ничуть не меньше, чем бурную непрерывность потоков[35].

примечание β: Конечно, есть зоны подавления, где имперский контроль особенно плотен, где каждый элемент существующего отдаёт дань всеобщему паноптизму[36] и где в итоге население уже невозможно отделить от полиции. И напротив, есть зоны, где Империя как будто отсутствует и даже заверяет, что «больше не решится туда заходить». Потому что Империя высчитывает, взвешивает, оценивает, а потом решает быть там или здесь, показаться или уйти, всё исходя из тактических соображений. Империя не повсюду, но и нигде не отсутствует. В отличие от современного Государства, Империя не претендует на роль чего-то наивысшего, на роль блистательного и всегда пребывающего на виду властителя, она лишь претендует на то, чтобы быть в каждой ситуации последним средством. Так же, как «естественный заповедник» не имеет ничего естественного, потому что это силы артифициализации сочли предпочтительным и решили оставить его «нетронутым», так и Империя всё ещё присутствует там, где фактически отсутствует: потому что сама решила уйти. Империя, в итоге, такова, что может быть повсюду, она находится в каждой точке пространства, в зазоре между нормальным состоянием и исключительной ситуацией. Империя достаточно сильна, чтобы быть способной на бессилие.