Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

В самом Ливане, будучи символом «Сопротивления» («Мукавама»), «Хизбалла» добилась такой легитимности, которая вышла за рамки собственно шиитской общины. Это оставило за ней право сохранить оружие, в то время как другим группировкам пришлось разоружиться. С конца 1980-х годов «Хизбалла» оказывала все возрастающее влияние на всю страну. Таифские соглашения сыграли в этом отношении решающую роль. Эти соглашения, подписанные 22 октября 1989 года в саудовском городе Таиф, положили конец пятнадцатилетней гражданской войне, оформив поражение христиан и победу суннитов. Действительно, президент-маронит уступал значительную часть своих полномочий в пользу суннитского премьер-министра. Тем самым символически закреплялась победа Саудовской Аравии, одержанная благодаря нефтедолларам и нашедшая воплощение в лице ливано-саудовского миллиардера и политического деятеля Рафика Харири. В реальности же эти договоренности быстро, в течение нескольких следующих лет, потеряли актуальность в силу изменения расстановки сил в регионе, в результате чего суннитская община была оттеснена на обочину, уступив дорогу «Хизбалле». Далее мы рассмотрим, к чему это привело в нулевых, а затем в десятых годах XXI века.

Исламизация палестинского конфликта, вписавшаяся в соперничество между шиитами и суннитами за лидерство в регионе, представляла собой один из важнейших факторов трансформации Ближнего Востока в 1980-е годы. В 1979 году, вскоре после триумфа Исламской революции в Иране, палестинский врач Фатхи Шкаки, состоявший ранее в организации «Братья-мусульмане» и живший в изгнании в Египте, опубликовал книгу, озаглавленную «Хомейни: исламская альтернатива». Он посвятил работу самому Хомейни («революционному имаму») и основателю «Братьев-мусульман» Хасану аль-Банне («имаму-мученику»). Автор на страницах книги продемонстрировал интеллектуальную близость между самыми радикальными «Братьями», последователями Сеййида Кутба, и шиитскими активистами, близость, преодолевающую сектантские рамки. Шкаки основал «Исламский палестинский джихад», вооруженное движение, которое с 1983 года начало устраивать первые кровопролитные антиизраильские акции на оккупированных палестинских территориях. Целью их было показать, что и с еврейским государством можно сражаться в то самое время, когда ООП терпела поражение в Ливане, а умеренные палестинские «Братья-мусульмане» ограничивались благотворительными акциями. В эти годы мистику палестинских тренировочных лагерей, стиравшихся с лица ливанской земли, сменила мистика джихадистских баз – каваид (ед. ч. «каида»), – расположенных между Пешаваром и афганской границей. Главный идеолог джихада Абдулла Аззам к тому же сам относился к радикально настроенным палестинским кутбистам, входившим в организацию «Братья-мусульмане». В своих трудах он напоминал, что освобождение и исламизация его родины остается самой главной его целью – даже если обстоятельства сложились так, что наилучшую возможность для ведения вооруженного джихада предоставляет Афганистан.