Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Одновременно Исламская республика с целью ослабления давления на свои сухопутные границы и воздушное пространство опосредованно вступила в конфликт в Леванте. Она проникала в бреши, которые открыли затянувшаяся гражданская война в Ливане и эскалация палестино-израильского конфликта. Действительно, 1980-е годы были отмечены как исламизацией риторики, сопровождавшей оба эти конфликта, так и внедрением в них Ирана, имевшего свои интересы, внедрением открытым и явным в Ливане и постепенным и тайным в Палестине. Это обеспечило Тегерану новый, мощный рычаг давления на западный лагерь. В Ливане эта стратегия сначала нашла выражение в захвате заложников. Она сопровождалась мобилизацией шиитской общины Ливана, составлявшей большинство населения, но оттесненной от власти, превратившейся усилиями «Хизбаллы» в доминирующую силу в Стране кедра. Шиитам в ходе длительного процесса, занявшего три десятилетия, удалось сплотить вокруг себя все меньшинства, составлявшие политическую мозаику Леванта. В их число входили восточные христиане, физическому существованию которых грозило распространение джихадистского салафизма, самым ярким проявлением которого станет ИГИЛ. И, действуя из шиитских районов на юге Ливана, «Хизбалла» фактически заместила палестинское сопротивление Израилю собственным «Сопротивлением» («Мукавама»). Она сочетала его с поддержкой ХАМАС: редкий пример того, как исламистское суннитское движение, связанное с «Братьями-мусульманами», равняется на Тегеран.

В истерзанном и расколотом Ливане, на который с момента ввода туда в 1976 году сирийских войск огромное влияние оказывал Дамаск, обосновавшиеся на юге палестинцы беспрепятственно обстреливали ракетами израильскую Галилею. Чтобы положить этому конец, в июне 1982 года израильская армия вторглась на территорию Ливана в рамках операции «Мир Галилее». Дойдя до пригородов Бейрута, она оттеснила палестинские группировки на север страны, а затем и из самого Ливана. Палестинцы отплыли на французских судах в Тунис (после чего они вернутся в Триполи, на север Ливана, откуда их изгонят уже сирийцы в декабре 1983 года). Шиитское население поначалу радостно встречало гостей, пусть и незваных, которые избавили его от палестинских федаинов. Но военное присутствие Израиля, на сторону которого встали прозападно настроенные ополченцы-христиане, изменило соотношение сил в стране не в пользу Дамаска и его иранского союзника. В ответ на убийство ливанского президента Башира Жмайеля в лагерях палестинских беженцев Сабра и Шатила фалангисты в сентябре 1982 года устроили резню при полном попустительстве израильских военных. Новый президент Амин Жмайель, брат убитого, подписал с Израилем соглашение, предусматривающее вывод израильской армии из Ливана и заключение мира между двумя государствами, но мирный процесс был сорван совместной операцией Сирии и Ирана. Исламская республика направила несколько сотен Стражей революции (Пасдаран) в долину Бекаа, регион, населенный преимущественно шиитами. Это прямое вторжение на ливанскую территорию стало прелюдией к созданию «Партии Аллаха» или «Хизбаллы», признававшей Хомейни своим вождем и учителем. (С 15 декабря 1981 года Ливан уже превратился в «эхо-камеру» шиито-суннитского противостояния, олицетворенного ирано-иракской войной, когда в иракском посольстве взорвалась первая «живая бомба».) В сентябре 1982 года в Ливан была направлена американо-франко-итальянская миротворческая группировка (МНС), задачей которой было разведение враждующих сторон. Жертвами еще одной атаки террористов-смертников, на этот раз в американском посольстве в апреле 1983 года, стали 63 человека. За ней последовали еще два теракта, совершенные 23 октября в казармах американских и французских солдат, выполнявших миротворческую миссию в Ливане (256 и 58 погибших соответственно). Официально это не признавалось, но было очевидно, что эта политика террора являлась логическим продолжением иранской тактики «мученических операций» на иракском фронте, на этот раз направленной против воинских формирований великих держав. Эта ассиметричная война, ставшая источником вдохновения для более позднего джихадизма, вынудила Многонациональные силы ООН покинуть Ливан в марте 1984 года. Постепенно сирийско-иранская ось, пройдя через бесчисленные перипетии длившегося три десятилетия конфликта, стала играть в нем решающую роль.