Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

После революции все переменилось. Когда кончилась разруха и Гражданская война, стала усиленно развиваться угольная промышленность, в целом ряде городов Донбасса возникли заводы по переработке каменноугольной соли и по синтезу веществ из продуктов ее перегонки. Такие заводы были построены и в других местах, в Москве вырос громадный Дорогомиловский завод. Отец недаром советовал Ирине выбрать специальность «Синтез красителей». Студенты этой специальности получали хорошую подготовку по органической химии, очень серьезно и интересно проводил с ними семинарские занятия Исаак Соломонович Иоффе[409], курс химии циклических соединений читал Ю. С. Залькинд, хорошо поставлены были и занятия в специальной лаборатории. На третьем курсе весной Ирина должна была ехать на практику в Москву на Дорогомиловский завод, вместе с другими студентами, в числе которых был сын Порай-Кошица — Борис[410], или Бобик, как его называла Ирина, — ее симпатией он никогда не пользовался. Вместе с Ириной ехала также Таня Козлова. С Татьяной Матвеевной Ирина до сих пор поддерживает дружеские отношения. Они любят вспоминать, как жили в общежитии, будучи на практике в Москве. Кормили их, конечно, плохо. Ирине давали деньги из дома, но она их тратила не на еду, а копила на билет в международном вагоне первого класса до Туапсе.

Она всегда любила ездить с комфортом и с шиком. Кроме них, на практике на этом заводе были тоже студенты Московского высшего технического училища и среди них дочка известного химика, академика Алексея Евгеньевича Чичибабина — Наташа. Я ее видела в Казани на Менделеевском съезде, куда она приезжала с отцом. Никто не знает, что кому суждено. Кому могло прийти в голову, что Наташа Чичибабина, единственная любимая дочка, погибнет такой ужасной смертью. Когда она была в цехе на работе, аппаратчик открыл по ошибке не тот кран, и Наташу с ног до головы окатило горячей крепкой серной кислотой. Спасти ее не было никакой возможности, и она умерла на следующий день. Трагическая гибель дочери так поразила родителей, что они не смогли оставаться в Москве. Алексей Евгеньевич получил командировку в Париж и уехал туда с женой. Когда он несколько пришел в себя, он стал работать в одной из парижских лабораторий, не решаясь вернуться в Москву, где все напоминало бы ему невозвратимую потерю. Через несколько лет Академия, обеспокоенная его невозвращением, решила послать ему письмо с приглашением вернуться, написать которое было поручено Алексею Евграфовичу. Но Алексей Евгеньевич не вернулся. Лишь позднее, незадолго до войны, он решил вернуться на родину, но как-то таинственно умер в поезде, не доехав до советской границы[411].