Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
А если он не продал землю, то с ходатайством о переселении он — из-за неверного понимания местными властями закона — терял право самостоятельного распоряжения своей собственностью и оказывался в положении крестьянина — общинника. Естественно, подворники обходили закон и уезжали, но кто сосчитает, сколько денег они не довезли до Сибири, «умасливая» односельчан?
Только в 1901 г. МВД разъяснило ситуацию, и этот бред закончился245. Но ведь 11 лет крестьяне подворных губерний, лидировавших по переселению, при полном попустительстве правительства, не сумевшего издать закон так, чтобы его поняли собственные чиновники, подвергались несправедливой дискриминации, уменьшавшей их и без того скудные достатки, и даже ведшей «к разорению».
Проблемы крестьянства резко усложнились после того, как при Александре III в формирование аграрной политики активно включился Сенат, в огромной степени усиливший правовой хаос в деревне.
В частности, он решил, что подворный и усадебный участок, а также движимость, необходимая для ведения хозяйства, составляют «принадлежность крестьянского двора или семьи, притом семьи не родственной, а рабочей». Поэтому домохозяин оказался лишен права завещательного распоряжения, а его кончина не открывала наследства, если был жив кто-то из числящихся в составе двора.
Соответственно, человек не мог передать имущество тому из своих детей, кто постоянно жил с ним и помогал ему вести хозяйство. Напротив, после его смерти имущество переходило ко всем членам двора, включая и тех, кто жил на стороне и не работал в хозяйстве. Зачастую имущество доставалось дальнему родственнику и даже чужаку в обход близких родных — и только потому, что они числились отдельным двором.
Однако и тут не обошлось без странностей. Нарушая, с одной стороны, столь естественное для каждого человека желание о «посмертном переходе имущества к близким по крови или по привязанностям людям», тот же самый Сенат — в полном противоречии с этим — разрешал, с другой стороны, домохозяину, пока он был жив, не только сдавать упомянутое имущество в аренду, но даже и продавать его без ведома остальных соучастников этой — как бы — общей собственности.
Отмечу, что домохозяином мог быть не только отец, но и старший брат, отчим, боковой родич или свойственник — как старший во дворе. Конечно, это прямо нарушало имущественные интересы младших членов двора. Видимо, не один В. И. Ленин имел в гимназическом аттестате четверку по логике.
Сенатская конструкция подворного владения — вопреки закону 1886 г. о регламентации семейных разделов — прямо их стимулировала, усугубляя процессы дробления земли.
Отцы при жизни спешили выделить любимых сыновей, чтобы не попасть в обрисованную выше ситуацию. Иначе тем досталась бы лишь небольшая часть имущества, поскольку весь «рабочий союз в составе двора», в том числе и живущие на стороне его члены, получат равные права на достояние умершего домохозяина.
Домохозяином зачастую был дальний родственник. В этих случаях для сохранения от его возможного произвола своей части общего имущества выделиться стремились все члены двора. Неудивительно, что порой семейные раздоры заканчивались убийствами и каторгой. На этом фоне о жалобах, тяжбах и немалых расходах для получения согласия мира на раздел можно и не вспоминать246.
А чем обернулся для крестьян закон 1893 г. о неотчуждаемости наделов?
В общине человек не мог продать надел без согласия мира, при подворном же владении он сплошь и рядом не имел возможности придать этой продаже законную форму, т. к. у крестьян отсутствовали формальные доказательства владения, что требовалось законом для совершения сделки.
Разумеется, несмотря на все запреты, земля продавалась и в общине, и в подворье.
При этом община по закону мало того, что имела право запретить продажу, но, если крестьянин, например, переселенец, навсегда уходил из этой деревни, могла потребовать от него бесплатно (!) сдать выкупавшийся им десятилетиями надел и даже заплатить остаток выкупа.
Поэтому нетрудно представить, какие огромные расходы в пользу мира несли люди, чтобы получить приговор схода, санкционирующий переход прав собственности247.
У подворников сплошь и рядом совершались частные сделки, которые не имели никакой юридической силы и которые оборачивались постоянными тяжбами и отъемом купленной земли.
Весьма обычный случай. Крестьяне одной из полтавских волостей, решившие переселиться в Ставрополье, продали землю и уехали. Однако вскоре они вернулись назад, «завалили суды просьбами и отняли купленные у них земли, разорив хозяйство покупателей». Подобных примеров было очень много248.