Артем Гармаш [Роман в трех книгах]

— Ну, вы ж смотрите, чтоб аккуратно! — предостерег еще раз. — Береженого и бог бережет.

— Да будем смотреть в оба, — в тон ему ответил Артем. — Потому как на бога надейся, а сам не плошай.

Поехали. Матвейка сначала молча присматривался к нарядным особнякам с закрытыми еще ставнями, спотыкаясь на выбоинах мостовой. Затем спросил:

— Это все, наверно, буржуи живут? Отсыпаются, сволочи, после гулянок в своих ристорантах-Хвантазиях. — И вдруг остановился (Артем тоже вынужден был встать) и, глубоко вдохнувши воздух, во весь голос заорал хорошо поставленным альтом, да так, что даже собаки лаем залились по дворам: — Угля! Угля! Угля! Кому нужно угля!

И потом, когда уже двинулись дальше, нарочито катил возок по самым глубоким выбоинам, чтобы грохоту было побольше. И снова, останавливаясь, а то и на ходу, выкрикивал свое: «Угля, угля!» Артему пришлось даже несколько охладить его пыл. Дескать, не следует чересчур привлекать внимание к себе. И не нужно рисковать: а то больно скоро распродадимся, и в самый ответственный момент, ради которого, собственно, и ввязался он в эту коммерцию с углем, возок будет пустым. Матвейка заверил, что бояться нечего. Знает по опыту: пока распродашь возок, не один пот сойдет! Хотя бы к полудню управиться!

Действительно, в течение получаса, пока с Днепровского переулка через Соборную площадь, затем по Киевской улице добирались до Гоголевской, ни одна душа не поинтересовалась их товаром. Хотя, правда, и они ни в один двор не зашли. Не так побаивались скорой распродажи, как стремясь побыстрее попасть к Бондаренкам.

И вот наконец нужный им перекресток. На углу свернули направо и проехали до номера семнадцатого. Тут возле ворот остановились, Матвейке Артем посоветовал пройти по дворам противоположной стороны улицы, а сам вошел в такую знакомую ему калитку.

Во дворе — никого. Только на открытой веранде дьякона Ильяшевича, как раз возле входа в подвал к Бондаренкам, белобрысый немец, по-видимому денщик, старательно начищал сапог своего офицера. От неожиданности Артем немного растерялся, но тут же сообразил, закричал не так громко, как Матвейка, но подражая его интонации:

— Угля! Угля! Угля! Кому нужно угля?

— Тсс! — цыкнул немец и погрозил сапожной щеткой, а дальше добавил, мешая немецкие и русские слова: — Чего орешь, шляк бы тебя трафил!

Артем только пожал плечами: мол, а что ж я должен делать? И направился прямо ко входу в подвал. Негромко, но так, чтобы немец слышал, спросил, заглядывая в открытую в коридорчик дверь:

— Хозяйка! Угля не нужно?

На пороге показалась тетка Маруся.

— Угля? — От неожиданности она просто онемела, когда узнала своего племянника в этом угольщике. А узнала тотчас же, несмотря на его испачканное лицо и странную одежду: на голове рваная войлочная шляпа, что пристала бы больше пугалу на огороде, на плечах черная от сажи, из домотканого полотна, рубашка навыпуск, не подпоясана, сам босиком. — Как же не нужно! — опомнилась наконец.