Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах

Казалось бы, тезис о происхождении русинов от хорватов сближает не только украинскую (украинско-русинскую), но и собственно русинскую интерпретацию истории Закарпатья с современным (западно)украинским национальным историческим нарративом, в рамках которой хорваты считаются предками западных украинцев, в первую очередь галичан, а также буковинцев и закарпатцев[1336]. Однако усилившееся с подъемом русинского движения размежевание украинского и русинского исторических нарративов неизбежно отразилось на трактовке хорватской темы. Так, нетрудно заметить, что если в украинской историографии понятие «белые хорваты» под влиянием современного академического дискурса постепенно уступает место понятию «карпатские хорваты», то в русинском нарративе по-прежнему фигурирует только термин «белые хорваты».

Можно обратить внимание и на то, что для русинских историков гораздо меньшее значение, чем для их коллег из Львова и Ивано-Франковска, имеет прослеживание всевозможных реальных или мнимых связей и параллелей между карпатскими хорватами и южнославянской Хорватией, в последнее время являющееся довольно заметным трендом в украинской историографии, стремящейся подчеркнуть важность западноукраинских очагов славянского этногенеза в ранней истории Центральной Европы.

Как справедливо заметил известный исследователь процессов национального строительства в межвоенной Подкарпатской Руси К. В. Шевченко, современную русинскую историографию от прежней карпато-русской, существовавшей до 1945 г., прежде всего отличает отказ от популярной некогда идеи вхождения Закарпатья в состав Киевской Руси[1337]. С одной стороны, в этом легко усмотреть адаптацию национальной исторической интерпретации к современному этнополитическому контексту. Так, если в условиях вхождения русинских территорий в состав Венгрии и Чехословакии акцент на Киевской Руси определялся идеей принадлежности местного восточнославянского населения единой общерусской нации от Попрада до Тихого океана, то в нынешних условиях отказ от тезиса о распространении на Закарпатье власти киевских князей объективно способствует необходимому для аффирмации русинской идентичности дискурсивному дистанцированию русинского Средневековья от Средневековья украинского, которое после распада СССР стало репрезентироваться в соответствии с исторической концепцией «Истории Украины-Руси» М. Грушевского.