Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925
- Автор: Громова Наталья Александровна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Эллис Лак
- ISBN: 978-5-902152-83-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925». Краткое содержание книги:
Дан развернутый комментарий, приведены редкие, впервые публикующиеся фотоматериалы.
Раза три эта моя собеседница принимала валерианку (но запах эфира был несомненен) и раза два вздохнула, что нет света (электричество завтра поправят).
— Слышите, дождь, какой?
— Да. И уже рассвет. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи. Я слышу, как вы улыбаетесь.
— Да, и я тоже. Спите, Анна Иосифовна, надо заснуть — завтра работать. Вы хорошо рассказываете, и я будто побывала на Лазурном берегу и на острове Уайте.
В среду вечером поехала в Москву. Была у Ефимовых, у Добровых.
В четверг была недолго на Всероссийской Сельскохозяйственной Выставке[623]. На цоколь одного из двух огромных быков Ефимова положила сноп темно-красных роз. Проходившая вереница школьников хотела было растащить розы, но вдруг появившиеся из соседнего киоска две кепки охранили и вернули на цоколь быка жертвенные розы. Я издали видела, как одна из кепок привязала розы к ноге быка тоненькой веревочкой.
У Гизелы Яковлевны Шик в Варшаве умерли сразу три брата — один за другим — от болезни сердца.
Попрощалась с Натальей Иосифовной. Она едет в Ташкент.
За полчаса до отъезда моего в Долгие Пруды в дом Добровых примчался Иоанн со скульптором Казанцевым. «Розы!», — но тут же его внимание приковали к себе две сиамские куклы-марионетки, Шурино сокровище. Он тут же попросил Шуру разрешения привезти и «жену, и сына, и Павла Александровича (Флоренского) посмотреть, показать им этих кукол». (В его руках обе эти куклы ожили совершенно волшебно.) В Шуриной комнате он забыл и красные розы. Шура поставила их в высокую хрустальную вазу около сиамских марионеток. Иоанн успел только сказать, что розы, кажется, и быков его прославят, — какой-то иностранец записал какое-то интервью о розах. Он успел еще сказать: «Это вы? Я сразу подумал. О-ох. Я не смог не залететь к Вам, хоть и спешу, Казанцев со мной, чтобы я тут не был больше трех минут… И я спешу, мне нельзя опоздать к поезду». Тут все стали прощаться.
Не успеваю отдыхать днем, устаю от занятий с Валей, дочерью фельдшерицы. Придется прекратить эти занятия в дневной перерыв в работе.
С Пальминой гуляем вместе. Рассказывает мне о Крыме, о семье, об исцелении своем от костного туберкулеза ног. Она не ходила 7 лет. И вдруг встала и начала ходить, когда пришлось таскать мешки, картофель — в голодные годы, после разорения. Вечерами читаю книги из здешней библиотеки. Классику, романы, историю села Виноградово, «Долгие Пруды» тоже.
Минут через пять придет или не придет со станции Иоанн. Посмотрела в лунное окошко, и почему-то показалось, что не придет. Но от каждого шороха за окном и в доме меняется все на свете. Дышит вдали электрическая станция. В открытое окно — чудесный, прозрачный, лунный холодок.
Нет. Не приехал. Спокойной ночи, Иоанн.
Приехал! Были в Ивановском монастыре — в лесу. Лес. Солнце. Земля. Небо. «Золотая руда». Золото, багрянец, лазурь и изумруд осени. Осины, березы, дубок, ели, орешник, рябины и бузина.
С головой захвачена работой с детьми, ими самими, <заботой> о них. Несколькими малышами особенно, самыми отчаянными. Такие всегда интереснее.
После монастыря был лес. В деревне пили молоко с черным хлебом. Пруды, луг и остаток старинного парка. Было уже перед вечером, и сумерки еще не пришли. На поляне вдали помню какое-то огромное торжественное золотое дерево. И необычайно напоенными солнцем, прозрачными и сияющими были золотые, красные, зеленые деревья. Ярко пронизано все солнцем, светом и световыми золотыми тенями. И весь купол неба, и все, что было на земле, было залито золоторозовым светом.
Несколько минут дома. Быстрый ужин. Показала церковь, Старый Дом, пруды.
По дороге на станцию стало холодно и лунно. Ждали поезда. Ни о чем, ни о чем и ни о ком не думалось. Просто было хорошо. В момент отхода поезда, но еще не на ступеньке вагона, он сказал тихо и быстро:
— Я не мог, не смел, не сказал, — если бы вы сказали… Я остался бы… А там — хоть потоп…
Я также быстро и тихо:
— Нет. Но все, что было и есть — хорошо…
После ужина на ночь (от 7 до 8 часов) рассказываю детям сказки, нарочно, не громко. Чудесно слушают. Этот вечерний час наш любимый. Тихий, «сказочный», уже почти сонный. «А можно, чтобы вы дежурили каждый день?».
623
Всероссийская сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка проходила в Москве с августа по октябрь 1923 г. Местом проведения была выбрана обширная территория у Крымского моста, включающая территорию сада Голицынской больницы, Нескучного сада и часть Воробьевых гор. В оформлении выставки принимали участие скульпторы H.A. Андреев, И.Д. Шадр, И.С. Ефимов, С.Т. Коненков.