Момент Макиавелли. Политическая мысль Флоренции и атлантическая республиканская традиция [Не менять название! Перенос части названия книги в это окно полностью удаляет эту часть названия из дескрипшена книги при скачивании!]

Марвелл отлично сознавал, что здесь действовала не одна, а две вредоносные силы. Оппозиционные политики, осуждавшие пороки министров, могли стремиться попросту занять их места и продолжить пользоваться их средствами. В своем памфлете «О росте папизма и деспотическом правлении в Англии» он одним из первых изобразил парламент в духе Нэмира, как состоящий из заинтересованных представителей двора, оппозиционных группировок и независимых заднескамеечников или «сельских представителей»998. Но, в отличие от сэра Льюиса Нэмира, Марвелл максимизировал роль коррупции, приписав ее министрам, лидерам фракций и их соратникам в равных и равно безграничных масштабах. Отсюда вытекало, что носителями добродетели были лишь представители «страны», защищавшие ее хотя и не пассивно, но и не слишком деятельно; избежать порока могли только те, кто не желал иного источника дохода, кроме своего имущества, и одновременно – избегал как обладания исполнительной властью, так и погони за ней. А еще отсюда следовало, что любая власть развращает, что правление как таковое, включая парламент как место, где обретали власть или искали ее, невозможно было помыслить иначе чем с точки зрения его разрушительного воздействия на собственность, независимость и добродетель. В Англии, где страна привыкла не доверять двору и власти, основанной на собственности, давно сформировалась идеология, враждебная любой власти, и усвоение гражданского словаря в значительной мере способствовало ее усилению. Постоянная проблема всех партий «страны» заключалась в том, что их представители не могли получать должности без фальсификации заявленных ими ценностей, – именно это имел в виду доктор Джонсон, говоря, что патриотизм (слово, с XVII века вызывавшее ассоциации со «страной» и «республикой») – последнее прибежище негодяя. Проблема стала неизбежной, как только было признано, что исполнительная власть должна выиграть большинство в законодательном органе, и должна выиграть его посредством патронажа или раздачи должностей своим сторонникам – уступка, на которую ссылаются как Шефтсбери, так и Марвелл в своих обвинениях против Дэнби. Гражданский республиканизм оказался совершенно несовместим с практиками законодательного суверенитета и короля-в-парламенте; но на данном этапе первый служил источником наиболее гибкого и выразительного языка, позволяющего критиковать и осуществлять второе.