Князь Меттерних. Человек и политик

Хотя английский дипломат произвел на Клеменса столь сильное впечатление своей экстравагантностью, гораздо большее значение имели для его последующей карьеры другие дрезденские знакомства. Здесь он познакомился с российским поверенным в делах Карлом Нессельроде, с которым ему предстояло иметь дело в течение нескольких десятилетий. Он сблизился с главой французского посольства герцогом А. де Ларошфуко, чьи рекомендации сыграют немаловажную роль при назначении его послом в столицу Франции.

Но, пожалуй, самой важной в перспективе из всех его дрезденских знакомств была встреча с Ф. Генцем (1764–1832 гг.), который станет ближайшим помощником австрийского канцлера, генератором идей, человеком, от общения с которым Клеменс будет получать мощные интеллектуальные импульсы. Генц был выходцем из семейства прусского чиновника, учился в Кенигсбергском университете. Правда, лекциям Канта порой предпочитал сомнительные развлечения. Поначалу он восторженно встретил Французскую революцию, решил защитить ее от нападок англичанина Э. Берка, родоначальника современного консерватизма. Но в процессе чтения берковских «Размышлений о революции во Франции» Генц настолько проникся идеями, которые собирался критиковать, что обратился в убежденного врага революции. Перевод Берка на немецкий язык принес ему определенную известность. В обширном предисловии к книге Берка Генц обнаружил талант публициста, который поставил на службу монархической реакции. Его блестящее перо никак нельзя быдо назвать неподкупным. Несмотря на скромное происхождение, Генц любил жить широко, обрел замашки грансеньора. У него было множество интимных связей, его постоянно пригягивал карточный стол, поэтому всегда нужны были деньги, и немалые. Он не погнушался написать статью, оправдывавшую расправу с французскими дипломатами в Раштатте. Ее одобрил сам император Франц II, а Генц получил ценный подарок. С 1792 г. он становится добровольным английским агентом, правда, вознаграждение получал нерегулярно[92]. Не случайно его знакомство с Меттернихом состоялось на приеме у английского посланника Эллиота. Вскоре Генц перешел на австрийскую службу, получил звание государственного советника и 4000 флоринов «в знак признания его исключительных познаний и рвения, выказанного в деле защиты правительства, добрых нравов и общественного порядка»[93]. Можно представить, какую реакцию вызвали у циника Генца такие «формулировки», особенно слова о «добрых нравах».