Хроники сказок о трассе непуганых странников

–Я, пожалуй, пойду к себе, – пробормотал он и шатаясь направился в свою комнату. Зайдя внутрь он тут же рухнул на кровать и отключился.

Так состоялся первый и последний для Аскольда опыт знакомства с сон травой и с легендарной плечевой Асей, оставившей для него в дальнейшей жизни непонятную оскомину в душе.

Многое в этом мире было странным, но тем не менее он принимал всё.

В этом мире у него был и свой шут – Колёк. Человечек-гномик, добрый, наивный и больной немного на голову персонаж, прошедший с ним через всё то время, которое ему пришлось пробыть в этом мире.

Брошенный в детстве своей матерью и не разу, не видевший её, Колёк однако совсем не был обозлён на мир и оставался всё-таким же добродушным и безобидным существом каким был создан природой. Воспитали его в детдоме, где он выносил на своей шкуре и побои и издевательства, но и детдом не обозлил его. Колёк принимал жизнь такой какой она была. Он не задумывался, да и не мог это сделать в силу слабости своего ума над смыслом своего существования. Он не понимал почему он лишён крова и домашнего очага, почему его не будит по утрам материнская теплота и почему у всех есть родители, а у него их нет никогда не было.

В силу всех этих причин ещё в детстве у него возможно и остановился рост. Он никогда не знал сколько ему лет, как и не понимал вообще для чего живут люди на белом свете. Колёк был совсем маленького роста, но, однако он не был гномом в обычном понимании человека. Скорее он был хоббитом, персонажем из мира средневековых фэнтэзи. Большие оттопыренные уши на маленьком с детства полу сморщенном лице с вечной улыбкой блаженного придавали ему вид совершенно счастливого человечка с грустной и несчастливой судьбой. Но сам этого не он понимал, потому что был действительно счастлив.

Когда Аскольд появился в далёком прошлом – Колёк уже жил в его придорожном кафе. Аскольд никогда не задавался вопросом – откуда он появился и зачем он был здесь. Пока Колёк как-то сам не рассказал ему о своей жизни. Он так же, как и Анчютка иногда пропадал, а потом снова появлялся на протяжении целых двадцати лет, пока совсем не исчез. И вот когда он исчез, тогда Аскольду стало действительно плохо в душе. Будто из неё что-то выпало, исчезло, как маленькая эпоха.

Колёк работал в его кафе и котельщиком в страшные зимы, которые словно упали на голову Аскольда как жестокая карма и от морозов, которых он никогда не мог прийти в себя. Колёк был и разнорабочим и мангальщиком. Да и кем он только не был… Он всё успевал. Везде был нужен. Любил он и к стакану приложиться. Часто приходил он к Аскольду с просьбой,

– Налей водочки. – жалобно и тоскливо протягивал он, а выпив стакан другой его и без того большой рот расплывался у него в до того широкой улыбке, что ей не хватало на лице места.